My Little Pony: Equestrian Friendship

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » My Little Pony: Equestrian Friendship » Центр города » Центральная площадь


Центральная площадь

Сообщений 331 страница 346 из 346

1

Это Центральная площадь. Здесь множество красивеньких провинциальных улочек, идущих радиусами к ратуше. Недалеко от неё стоит фонтан с скульптурой, изображающей герб Понивиля.
Кое-где виднеются палатки, переползшие сюда из Торгового квартала.  Дома, что стоят по краям площади в основном двух- и трехэтажные сповернутыми к центру балконами.

http://s7.uploads.ru/t/fYMAI.png

Отредактировано Fiery Soul (2014-10-26 14:56:10)

0

331

Вскрик единорога не остался совсем незамеченным. В момент, когда тот заметил чейнджлинга на площади, Ленк на секунду заметил некое гнетущее чувство на границе восприятия, липкое, непонятное и оттого раздражающее. У эмпатических способностей альбимага не было времени восстановиться после ожога, и лишь почти инстинктивно и без понятной причины обернувшись, Лайнер увидел пони и осознал, что этот страх принадлежал вовсе не чейнджлингу. Сразу же отвернувшись и потеряв всякий интерес: в такой момент напуганный перевёртышем единорог - последнее, что волновало бы Ленка, он обратился в слух. Дискорд решил поделиться своими мыслями, информацией, заинтересовавшей иллюзиониста. Как минимум, это дало ему повод для размышлений.

Что имеем? Побеждён древний Мейнхеттана. Его влияние определённо было заметно из Клаудсдейла, если к тому времени он не изчез, и из Кантерлота, если изнутри барьер не столь непрозрачен. Сейчас как результат - небесный флот. Таким образом и Понивилль, и Клаудсдейл точно знают о местной победе. Тем временем принцесса озвучила вопрос, буквально витавший в воздухе и волновавший каждого здесь находившегося. Предложение Дискорда на первый взгляд было разумным. Пока что Ленк не мог предложить ничего лучше.

Потом удалось установить некое соглашение с Акутой, древним в Кристальной империи. Но я видел карту, империя слишком далеко, и даже пегасы из Клаудсдейла не могут быть уверенны насчет ситуации там. В обратную сторону это не работает - облачный город виден издалека, и само его наличие в небе говорит о победе крылатых. Кстати говоря, только в Клаудсдейле могут знать, что произошло с Ниротом. Всё-таки последствия его действий не так глобальны, лишь разруха на территориях алмазных псов и яблочной фермы. Не так много. Упоминание Старсвирла вновь вырвало чейнджлинга из размышлений, как то произошло немногим ранее в роще. Столь знакомое имя архимага, похоже, не оставит белого в покое.

Кантерлот остаётся под осадой древнего, и это всем известно. Ситуация же с Понивиллем куда менее однозначная: Мандукар едва начал своё вторжение, до конца оставаясь некоего рода скрытой картой. Хлад, уверен, прибывшие из Кристальной империи до последнего не знали, куда попали.

Драконикус, похоже, действительно смог отследить артефакты. Но всё-таки они находились посреди бури, вызванной магией, схожей с магией артефактов, и Ленк не мог быть уверен, что Дискорд не ошибается в своих суждениях. Нахмурившись, чейнджлинг лишь кивнул. Против решения взять с собой того единорога он также не имел ничего против.

Вопроса принцессы Лайнер не ожидал. Вопрос этот был важен, и от ответа альбимага мог зависеть успех группы. Важно не то, где находятся артефакты, а то, какие действия примут их носители. С этого и стоит начать.

- Это зависит в первую очередь от целей и намерений обладателей этих реликвий. Когда Клаудсдейл окончательно вернулся, и пегасы завладели артефактом, вы уже вели флот, а Мандукар начал вторжение. Носителю реликвии было бы разумнее отправиться навстречу вам, - Ленк на секунду замолк. Так почему этого не произошло? Возможно, оба вида крылатых не слишком доверяют друг другу? Не могу знать, - Не уверен, почему в таком случае он еще не здесь, но... Кхм, следует опросить капитанов, возможно, кто-то принял на борт Клаудсдейльцев, а те определённо знают больше, - немного же я знаю. Иллюзионист моргнул, обратив внимание на усилившийся ветер, - Вот о носителе артефакта Акуты можно сказать гораздо больше. Империя весьма отдалена, и едва ли он мог знать о ситуации в Понивилле. Насколько я помню слова капитана Сентри, Акута предложила имперцам сделку. С их стороны - шесть артефактов. Вне зависимости от того, согласны они или нет, носитель артефакта, зная, что полный набор обладает некими свойствами, наверняка попробует его собрать. Для этого ему необходима связь с другими городами... уверен, в Понивилле он намеревался встретиться с принцессой Твайлайт. Учитывая, что Кантерлот закрыт, и все об этом знают, это самое очевидное решение. Итого, у кораблей может быть пегас, у замка - имперец. Во первых, у последнего больше причин находиться в городе, во-вторых, если я и не прав, у замка и реликвия, и пони находятся в большей опасности в любом случае, - свои интересы в рассуждении чейнджлинг старался не учитывать.

Внезапно Ленк оглянулся, убедившись, что никто, кроме принцессы и драконикуса его не услышит.

- Одна просьба. Можете убедиться, чтобы кто-нибудь следил за Флаттершай? Амулет Нирота обладает сильнейшим эмпатическим влиянием. Мне сложно даже находиться рядом, а она держит его довольно близко. Будет неприятно, если наша неосторожность приведет к сколь-либо трагичным последствиям.

0

332

Квест "Зов Древних", пост №280

- Мы сделаем всё возможное. Я продолжу контролировать ситуацию отсюда. А вы с Дискордом идите и делайте то, что должно - заверила Принцесса Луна, прежде чем взобраться по трапу обратно на судно и отчалить.

Драконикус, хоть и был ослаблен, но всё же заметил нерешительность белого единорога и поманил его когтистой лапой к себе.

- Нет, нет, дружочек, от судьбы не уйдешь! Я и мои новые белые друзья отправляемся... в самое пекло! - радостно промурлыкал драконикус и щелкнул пальцами. Впрочем, это не вызвало никакого эффекта.

- Ах да. Совсем забыл. Истощен. Нет магии вокруг. Да-да. Ох уж эти условности! Так, о чем это я? Тут так вышло, что я потерял след второго артефакта... зато у замка ощущаются сразу два! Значит, идём туда. Придется на своих двои... четырех, ребятушки.

В этот момент, над головами ведущих беседу господ пролетела целая армада драконов, издали принятая за огоньки в искусственно созданной принцессой ночи. От такого зрелища Дискорд повел бровью и пожал плечами... а затем эта летучая армада атаковала Мандукара, ужасную воронку, пожирающую магию. Совсем не учитывая, что их огонь является магическим. Кто бы ни привел в подмогу крылатую армию, он явно давненько не бывал в Эквестрии и не знал всех тех сведений, которыми обладали герои. Эффект был колоссальным, чудовищным, пугающим. Чрево Великого Пожирателя разрослось, он огромным пятном антимагии завис над небом Понивилля. Многие корабли и сами драконы были снесены огромной взрывной волной прочь, а тьма Луны рассеялась. У Драконикуса в буквальном смысле отвалилась челюсть, и он поспешил её подобрать и прицепить на место.

- Я тут подумал... а может ну его? Ох, ладно-ладно, что я несу, беломордые, скорее погнали к замку! - молвил Дискорд, и побежал по дорожкам меж домов туда, где жил один из немногих его близких друзей.

-------------------> Кристальное дерево-замок Твайлайт

[NIC]Дискорд[/NIC]
[STA]Master of Chaos[/STA]
[AVA]http://img04.deviantart.net/96f4/i/2015/236/c/5/vector__discord_43_by_estories-d96ybgk.png[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

0

333

Они там что-то обсуждали, но единорог не стал воспринимать это всерьёз. Дискорд его увидел и позвал, видимо, к себе, но единорог ближе подходить не стал и его просьбу оставил без ответа. Он не доверял этому созданию. Шутки-шутками, но не зря же его облачили в камень. Давно, правда, это было.
Всё же, присутствия чейнджлинга было достаточным для того, чтобы в его головной боли можно было обвинить именно его. Это имело определенный подтекст. Дело-таки в том, что заклинание мыслесвязи базировалось на телепатии Той Самой. Или... не Её Самой, а на ком-то из её приближенных. Или чего ещё... Текущие события вряд ли оставят черных криворогих вдали от происходящего. И этот вот белый-явно нехороший знак того, что переврертыши уже тут. Ему было всё равно, что он делает тут. В его голове произносились чьим-то другим голосом обрывки фраз, которые сложно воспринимать. Это было что-то странное. Этого у него не было никогда, вот только сейчас наступило.
-Вылези из моей головы, перевертыш!-Приказывающим тоном громко крикнул он чейнджлингу. Вообще эти "помехи" мог вызвать и вот это вот... Дыра? Глаз? Что это такое? Но стоящий рядом перевертыш был уж слишком подозрительным для него, поэтому он и спустил эту проблему на его рог.
Ещё и этот дуралей-кривляйстер с ним. Прекрасная компания. Остался только этот красный. Но что делают тут все другие?-Подумал он. Но не успел он окончить свою мысль, как огромные драконы показались в небе. Наверное... они очень хорошо кушали...  Бласт машинально пригнулся и подбежал к стене здания. Потом они начали что-то делать против этого... Глаза? Дыры, вот, но Бласт ничего не видел, он просто не мог этого сделать. Правда, эта штука стала... бить в ответ? Что происходит?
Какой-то громкий гул раздался и это существо стало дальше больше. Если Дискорд был поражен, так что говорить о простом единороге? Да он был перепуган до смерти!
Что же, в чём-то Дискорд был прав:на открытом пространстве находиться опасно. Даже очень. Потому единорог встал и резко рванул к замку, как тот бегун на Играх. Правда, бегун из единорога очень посредственный.
----------> Замок

0

334

Начало игры. Снова.
    Некоторые пони любят дождь. Бесспорно, небольшой летний дождик при лучах света и яркими дугами красочных радуг на горизонте может порадовать и даже мокрая шерстка уже не становится такой проблемой на фоне этого странного успокоения, что дают эти холодные переливающиеся в лучах солнца капли, проделавшие столь долгий путь, чтобы разбиться о шкурку пони. Но когда погода явно настроена серьезно подпортить вам день, так что тяжёлые тучи, закрывающие солнце и неслабо нагоняющие мрака, дарят жителям Понивиля не просто морось или хотя бы лёгкий дождик, а яростно хлещущий ливень, который через пять минут пропитывает каждый сантиметр не только тренча, но и шкуры, а завывающий ветер так и норовит сдуть вас как можно скорее и как можно дальше, становится не так уж и приятно.
— Погода сегодня не лётная. — расстроенно протянула промокшая до нитки серая пегаска. Она не имела ни малейшего понятия, зачем вообще решила пойти сегодня на площадь, ведь день ещё с утра не обещал быть ясным и солнечным. Но вот она все же покинула стены своей комнаты и встретилась нос к носу с... Неприятностями.
    Однако чего еще можно было ожидать от осени? Это ведь именно то время, когда ливни и сильные ветры занимают большую часть... Времени. На фабрике погоды, вероятно, работы непочатый край, нужно постоянно разносить эти тучи, как-то распределять воду, постараться увернуться от случайной молнии, а то и двух. Вероятность словить этот самый разряд тока из маленькой тучки никого не мог привлечь, даже бестолковую волкопони, что стояла посреди площади непонятно зачем. Это делало погоду ещё менее летной, хотя, куда уж меньше.
     В свое оправдание кобылка могла бы заявить, что: "Я пришла на площадь, чтобы сориентироваться и дойти до магазинчика, в котором могла бы...", — но она прекрасно знала, где расположен магазинчик, а значит, просто сглупила, решив прогуляться именно тогда, когда все вокруг твердило "плохая идея, будет ливень". Но Мисс Винг, а именно так зовут этого бестолкового пегаса, точнее зовут ее Вульф Винг, но мы отходим от темы, но Мисс Винг никого и ничего не слушает.
    Даже сейчас она, не желая последовать голосу разума и развернуться, чтобы вернуться в гостиницу, ведь до нее совсем недалеко идти, решила настойчиво шагать вперёд чтобы просто продолжить свои бесцельные скитания по городу, хоть у нее есть много возможностей наконец взять себя в копыта и заняться делом.
— Все не так уж и плохо! — неожиданно заявила самой себе пегаска и, шумно выдохнув, лучезарно улыбнулась. Жаль, что никто не смог бы оценить эту улыбку, которая в этот раз вышла весьма жизнерадостной и даже достаточно счастливой. Никто не мог оценить ее, потому что ливень и ревущий ветер всех разогнали по домам. Какова была вероятность, что...
— Зараза! — неожиданно выругалась Волчи, так же неожиданно наступив прямо в глубокую лужу. Сразу и улыбка пропала и настроение вновь переметнулось с уровня "Все не так уж и плохо!" На уровень "Дискорд побери этих пегасов с их погодой и дождями!".
    Но вернёмся к делу.
    Вульф медленно двигалась вдоль площади, изредка наступая в лужи, спотыкаясь и тихо ворча об очевидных вещах вроде качества погоды. Сейчас ей хотелось просто дойти до какого-нибудь магазинчика, кафе, ещё какого-нибудь заведения, где может быть хоть какая-то компания. Да, она была не самой главной любительницей чужого общества, но чужое присутствие благоприятно влияет на... Ох, да ей просто было скучно и несколько одиноко, всем может стать немного одиноко, особенно если вы в последнее время просто сидели в своем жилище и ничего не делали. Это было странно для кобылки, которая обычно была очень активной и даже считалась весьма жизнерадостной и болтливой. Отсутствие товарища спустя столько времени, вероятно, несколько ее расстроило, но никто не мог даже предположить, какую большую важность несла информация, которую мог добыть один единорог. Теперь ей предстояло все искать самостоятельно. В одиночку. Это несколько пугало. Будем честны, всю свою жизнь Мисс Винг жила под чужим руководством, а теперь должна все решать самостоятельно. Неизбежность и неизвестность последствий пугали до дрожи. Или это был ветер, который снова яростно потрепал и без того мокрую серую шерсть и тренч, который уже имел скорее декоративную функцию, нежели защитную? Или оба фактора. В любом случае, дальнейшие действия она должна продумать одна.
— Либо я могу не делать ничего и просто... Ждать! — это звучало как план! Как самый худший план в истории планов, но все же план! Так держать? Наверное?
     О, нет, погодите.
     Знаете это состояние, когда рой мыслей гудит в голове, словно злобные пчелы, заглушая дождь и ветер, эхом отдаваясь в голове? Именно это и прочувствовала волкопони, когда слегка приоткрыла завесу перед мыслями о "Что мне стоит сделать дальше?". Мысли, мысли, мысли, они кружатся, кружатся и кружатся в мощном водовороте из мыслей... Мыслевороте! Он медленно подминает под себя последние крупинки осознанности, оставляя после себя страх перед неизвестностью и последствиями, которые поглотят пегаску с головой при неправильном решении, а затем этот водоворот распадается на мелкие кусочки, как только его носительница вновь умудряется с громким всплеском угодить копытом в лужу. Мотнув головой, Волчи решает оставить этот вопрос на потом, когда обстановка будет поспокойнее. "На пару дней остаёшься одна и вот что начинает происходить, компания была бы просто прекрасным подарком. Любая компания, Пресвятая Селестия".
     Глубоко вздохнув и ещё раз мотнув головой, окончательно избавляясь от этого глупого завывания роя мыслей, Волчи продолжила свой недолгий путь... Куда-нибудь. Она осторожно обходила лужи, чтобы очередные всплески холодной воды не полетели прямо в мордочку. Не то чтобы она была абсолютно сухой, нет, она была точно такой же мокрой, как и тренч, как и грива, как и вся остальная шерстка, но все же всплески это очень неприятно. Как и пресловутый ливень с сильным ветром. День явно не задался, но что ждёт её впереди? Ответ был пока что неясен.

+1

335

Начало игры
Летний день, солнце, небо яблоки сирень, эх какая благодать, туч на небе не видать, но это не наш случай, у нас всё ровно наоборот. Осень, дождик, ветерок, никого на улицах, отличный момент, что бы  совершить, что-то противозаконное или  довершить что-то такое, ведь никто об этом не узнает, никого на улицах в такую погоду нету, никто не помешает, не подойдёт и не спросит куда ты и зачем идёшь. Именно этим и решил воспользоваться кузнец, собрав свои вещи, немного инструмента для вида, коробочка с несколькими кристаллами которые были куплены за весьма немаленькую цену в империи и большая часть была отправлена в Мейнхеттен, консервная банка с томатной пастой и самый загадочный предмет это: пирог неизвестного происхождения. Про последний можно рассказывать бесконечно, и это поистине артефакт невероятной силы, взять хотя бы тот факт, что этот предмет одним лишь своим присутствием, может создать порядок или наоборот хаос! Кажется невозможным, а вы вот сами попробуйте, поставьте на стол что-то, потом ещё, и ещё и ещё, но что-то нужное, а когда проголодаетесь возьмите завалявшийся где-то пирог и попытайтесь его водрузить на стол. Вот она магия! Только что здесь был порядок, а теперь здесь хаос, несмотря на то, что положение вещей не поменялось как и сами вещи. А когда вы начнёте разбирать бардак, и так-же проголодаетесь, просто достаточно вспомнить про наличие этого пирога и хаос превращается в гармонию. Это-ли не сила артефакта? А как-же способность его пропадать с самого видного места и появляться там где уже искали. Неужели вы ещё не верите в магию? Но несмотря на такую мощь, которая возможно больше даже чем у элементов гармонии, жеребец взял его просто перекусить, завернув в газетку.

Уже через несколько минут единорог был в центре Понивиля и со спокойным видом поедал ложкой томатную пасту, игнорируя творящееся вокруг; хотя ему относительно везло, на нём был весьма неплохой походный плащ, тёмно-фиолетового цвета с мелкими, вышитыми по краям золотистыми узорами, который очень хорошо защищал от такой погоды, но он не закрывал голову и шею. Игнорируя большую часть происходящего и спокойно двигаясь Тоур весьма пассивно отреагировал даже на громыхнувшую поблизости молнию, которая не только осветила весь городок, но и даже на какой-то момент от этого грохота капли идущего дождя словно застыли в воздухе, и в резонанс этому грохоту начали колебаться вдоль поверхности; он просто положил ложку в почти пустую банку, и даже в буквальном смысле этого словосочетания не поведя ухом спокойно повернул голову, дабы посмотреть куда примерно ударила молния, но вместо этого увидел странную кобылку которая насквозь промокла и непонятно что делала в такую погоду. В тот-же момент, как только он увидел эту кобылку, единорог понял, что весь его план пройти  через понивиль и ни на кого не натолкнуться провалился только что с треском, но как правило были и пара запасных вариантов одному из которых жеребец и решил следовать. Развернувшись в сторону кобылки  и начав двигаться в её направлении, Тоур её сначала окликнул: "эй уважаемая я смотрю вам в такую погоду явно не сидится дома"  - подойдя поближе, добавил - "может поделитесь секретом хорошей погоды, а-то для всех погода плохая, а вам видимо нравится".  К моменту когда он произнёс вторую фразу, расстояние между ним и странной особой было уже в несколько шагов, воспользовавшись этим, кузнец наклонил голову набок и посмотрел на кьютимарку. Для пони который не является ни парикмахером, ни стилистом, ни каким либо дизайнером, ни психологом, ни кем-то подобным, сказать что-то по внешнему виду малознакомых или вообще не знакомых пони, задачка не из лёгких, да и в добавок большинство незнакомых пони, будут являться для него "обычными пони", если они конечно очень сильно не выделяются из толпы своим внешним видом. Зная это довольно хорошо, а также то, что шанс запомнить имя незнакомых пони маловероятен, кузнец приучил себя обращать внимание не на имена или внешность которые всё равно не запоминает, а на кьютимарки, которые для него запомнить было гораздо легче, так как они отображали талант своего владельца.
Продолжавший лить дождь, порывы ветра  и даже пролетевший яшик с прибитым к нему куском ткани, который кто-то прикрепил дабы что-то накрыть но не рассчитал парусность этой ткани, в результате чего ящик передразнивал пегасов своей способностью к полёту, всё это было вновь проигнорировано когда Тоур начал рассматривать кобылку. Нда, странная особа, ничего не скажеш. Я-то хоть знаю зачем я здесь, а она похоже сама не понимает этого, или знает но что-то скрывает. Иначе зачем ей выходить в такую погоду? Стоп, стоп, стоп! Я сейчас равняю её по своему примеру, и если я сейчас начну что-то говорить, основываясь на этой логике это вызовет подозрения как раз таки в мой адрес, а если она вообще ничего дурного не замышляла и ей просто нравится гулять под дождём? Ну о последнем я уже неоднозначно намекнул в вопросе, а ещё варианты? Ладно, пускай ответит. Шаг назад и единорог уставился на пегаса в ожидании ответа, заодно продолжая рассматривать странную особу.

+1

336

— Эй, уважаемая, я смотрю, вам в такую погоду явно не сидится дома.
     Услышать голос посреди всего этого погодного хаоса было неожиданнее всего. И не просто голос, а чужой голос! Нет, серьезно, при таких обстоятельствах проще решить, что мозг ликана поддался этой странной заразе и начал сходить с ума, нежели хотя бы предположить, что хоть кто-то в своем уме решит прогуляться в такую-то погоду. От неожиданности неожиданно услышанного голоса Мисс Винг нервно подскочила на месте, с сильным всплеском угодив в очередную лужу. "Кому вообще хватит ума выйти на улицу в такую... Ладно, мне хватило". Это, конечно, нисколько не делало подошедшего пони менее подозрительным и не давало ему статуса "явно в своем уме", учитывая, что на площади сейчас буквально стояла одна волкопони и один подозрительный единорог. Но никакой паники! И никакой подозрительности или подозрительных действий, чтобы вызвать чужую подозрительность, к тому же, Волчи как раз искала жер... Собеседника. Значит, нужно проявить себя, как дружелюбную и невероятно лучезарную особу, которая абсолютно точно самый обыкновенный пегас, ну, что там обычно делают обыкновенные пегасы. Даже через полгода после прибытия сложно вернуться к Эквестрийским обычаям, когда так плотно познакомился с культурой зебр! Но пегасы очень дружелюбные создания, которые по крайней мере не говорят на непонятном наречии.
     Но что-то Волчи слишком долго молчит.
     Мотнув головой, пегаска широко улыбнулась, это вышло не так восхитительно, как в прошлый раз, но, вероятно, все дело в присутствии публики, в любом случае, это могло быть несколько пугающе, учитывая клыки, но даже на этот случай у кобылки была припасена легенда. Которую подсказал Господин Филс, так что заслуг Вульф в этом не было. Но это только на крайний случай.
— Ох уж эта непредсказуемая погода, да? — она махнула копытом в неопределенном направлении, как бы выражая всю свою беспечность по поводу происходящего на улице, — Она мне ничуть не нравится, однако никогда не бывает лишним прогуляться по улице, подышать свежим воздухом и немного развеяться. Именно в такую погоду можно встретить необычных, но интересных пони! — волкопони продолжала улыбаться, мурлыкая жизнерадостные посылы о пользе дождя и возможности найти новых друзей, но не позволяйте этой улыбочке свести вас с ума, она внимательно изучала новоявленного собеседника, полностью сфокусировав на нем свой несколько жуткий взгляд, каким обычно хищный зверь разглядывает свою добычу, но она же не могла контролировать внешний вид своих взглядов, для нее это было обычным состоянием. Так, кто же стоял перед ней? На самом деле, ничего прямо-таки особенного. Короткая грива, серая шерсть, рог, особый талант вероятно в кузнечном деле, обычный рабочий,  ничего особо примечательного, маловероятно, что он мог бы представлять хоть какую-то опасность, однако... "Какого лешего он забыл на центральной площади посреди ливня?"
— Кто ты? — Мисс Винг несколько повысила голос, уж слишком сильно было любопытство, но сразу же прикусила язык на секунду, понимая, что вопрос кажется слишком подозрительно резким, нужно быть более непринужденной, так что она постаралась поскорее исправиться — Ха-ха, этот ветер так громко завывает, что я не слышу саму себя! Забавно, забавно... Так кто Вы? И что же ВЫ делаете в такууую непогоду посреди Центральной Площади, где при такой-то погоде в идеале никого быть не должно... — звучало как-то слишком конкретно и обличающе. Черт возьми, ещё учиться и учиться. Спокойно, вдохни поглубже и будь приятной собеседницей. Кобылка снова дружелюбно улыбнулась — Ведь вы могли бы никого здесь не встретить и пропустить шанс найти нового интересного собеседника или друга! — она рассмеялась, прикрыв мордочку промокшим до последнего пёрышка крылом, после чего с интересом наблюдала за поведением единорога.

+1

337

Единственное, что могло заставить мастера в металлообработке вылезти в такую погоду на улицу, это дела, и вообще это наверное единственное что было способно оторвать данного пони от его железяк. Стоп, получается, что от одних железяк, его могло оторвать стремление к другим железякам? Однако, но это является чистой истинной, ведь стремился он на улицу не ради прогулки на свежем воздухе, а ради другой железяки. Но что-то пошло не так и ему пришлось действовать по плану "Б".
— Ох уж эта непредсказуемая погода, да?- после ответного рассматривания жеребца, ответила наконец-то странная, крылатая особа которая непонятно что тут забыла. "О-да! Погода такая не предсказуемая когда ты пегас." - мысленно съязвил Тоур и тут-же попытался сделать выражение своей морды не такое пессимистичное, хотя на его морде врядли можно было рассмотреть хоть что-то, кроме отсутствия интереса и задумчивости о чём-то, что не было связанно с происходящим. Взмах копытом который сделала собеседница, был просто пропущен мимо внимания которое было сосредоточено на чём-то совершенно другом, а точнее на обдумывании чего-то. Из раздумий его ненадолго вывела уже следующая фраза:
— Она мне ничуть не нравится, однако никогда не бывает лишним прогуляться по улице, подышать свежим воздухом и немного развеяться. Именно в такую погоду можно встретить необычных, но интересных пони! —  сказала гривастая. Услышав подобное глаза у жеребца округлились от удивления, а остальная морда тут-же дополнила эту эмоцию. В голове тут-же прозвучали мысли: "Что?  О Селестия! Что она несёт?  Неужели не нашла что сказать? Видать волнуется, надо её как-то успокоить, только как? Так, что там кобылки-то любят, внимание, заботу, всякие тряпки разных цветов, походы по ресторанчикам, подарки различных камушков и комплименты. Комплименты и ухаживания, вот блин, явно немой профиль, будь она... " - О-да, когда просто думаешь, мысли бывают сверх гениальными, вот одна из таких мыслей автоматом и пролетела в голове кузнеца - "будь она наковальней я бы её погладил например. Стоп, что? Наковальней! Тоур ты совсем свихнулся? " Невольно на морде кузнеца выступила улыбка во всю морду и едва сдерживаемый смех от собственной глупости. Все фразы кроме вопроса о имени были пропущены мимо ушей.
"- прошу прощения, меня зовут Тоур, я кузнец, я несколько лет отсутствовал в Понивиле, хоть это и является моей родиной, я правнук Орионхаммера. Хотя не думаю, что вы что-то о нём знаете, несмотря на то, что в своё время этот старик был ходячей легендой." Паралельно тому как единорог представлялся, он снял с себя плащ, который защищал его от дождя и ветра, и по всей видимости делал это очень и очень даже хорошо, так как под ним не было ни единой капельки воды или пятнышка грязи, кроме как на сумке. Сняв с себя плащ, он накинул его на незадачливую кобылу, которая промокла от и до, и наврядли представляла как ей повезло, ведь плащ имел подкладку из тёплой и мягкой ткани которая не впитывала влагу, что упрощало уход за ним в походных условиях и за счёт чего он словно постоянно согревал. Накинув его, Тоур поправил этот предмет гардероба и аккуратно завязал шнурок на шее у пегаса, что бы это всё не сдуло и не съехало куда-то. "А сейчас может пройдём куда-то, а-то стоять тут мокнуть без дела, не самая лучшая перспектива." - констатировал жеребец.

Отредактировано Tour (2019-06-10 00:36:09)

0

338

Когда в дуэте говорит только один пони и это явно не ты, жить обычно становится проще. Когда ты жеребёнок, жить ещё проще, несмотря даже на подростковые загоны и "невероятно глобальные проблемы". Когда ты прилежно выполняешь свою работу под чужим руководством и не задаешь лишних вопросов, тебе всё ещё просто, тебе есть кого винить кроме себя, твои ошибки перестают быть твоими ошибками и становятся чьими-то ещё, а ты можешь со спокойной душой избегать последствий. Волчи всегда была тем, кто избегал проблем и перекладывал вину на окружающих. Не специально, по воле случая. Из-за этого Филс всегда твердил, что ей стоит взять себя в лапы и прекратить избегать ответственности. Однако затем он всегда брал на себя ведущую роль, даже этот идиотский план с разделением был его копыт делом. Раз за разом пегаска задумывалась о том, что было бы потрясающе, если бы она просто сказала "Нет, мы будем искать вместе!" — он бы ничего с этим не поделал и смирился бы. Однако в то же время пегаска бы так и осталась "вторым пилотом". По какой-то причине эта мысль выводила из себя, заставляла злиться на пропавшего беднягу. Она даже начинала винить его во всех своих невзгодах за все время проведенное в одиночку. Даже во время дождя проскользнула мысль о том, что там, где сейчас Филс, возможно, нет дождя. "А где сейчас Филс?" — никто не знает. И всё вокруг абсолютно бесполезны для поисков и... Ох, нет, Волчи вовсе не социопатка и даже вполне уютно чувствует себя в обществе!.. Небольшом обществе. Но она совершенно не имеет никаких навыков общения и взаимодействия с другими. Особенно если она подозрительна или, чтож, раздражена погодными обстоятельствами.
       Ей всегда было проще молча следовать за другими, не привлекая к себе чужого внимания.
      Сейчас, ведя диалог с другим пони один на один, было трудно разработать тактику поведения, чтобы особо не напрягать собеседника, стало сложнее, когда вариант "Буду чертовски дружелюбной, как все эти пони из Понивиля!" вызвал весьма бурное удивление, а затем непонятный смех. Почему этот единорог засмеялся было совершенно не ясно. "Он думает, что я странная. Он не должен думать, что я странная, думай, Волчи, думай. Как бы себя повел..." — неожиданно гениальная идея пришла в голову пегаски, что та сверкнула глазами и заметно подобралась, стараясь выглядеть уже не столько непринужденно, сколько уверенно и в достаточной степени добродушно.
— Значит, Тоур, внук того самого Орионхаммера? Ох, да, наслышана о нем, — маленькая врушка и понятия не имела, кто это. Она даже не была уверена, что правильно произнесла его имя. Или это вообще фамилия? Но, как говорил Мистер Филс, главное расположить к себе собеседника, а лёгкий интерес к ним ускорит... Возникновение доверия? А зачем ей доверие? — Говорят, он был мастером своего дела... Мое имя Вульф Винг, дочь Валора Винга, довольно знаменитого жеребца в Клаудсдейле. Возможно, вы слышали о нем? Не сомневаюсь, что наслышаны, он весьма... Интересная личность, — кобылка снова улыбнулась, но более сдержанно. Эти долгие разговоры понемногу начинали надоедать, но нужно было разрядить обстановку. Сбавить подозрительность, так сказать, — Некоторое время я работала на Погодной фабрике, так что, вероятно, Вы удивлены, что погода стала для меняя неожиданностью, — Вульф усмехнулась, осознавая, что эта ситуация действительно весьма иронична, — Однако несколько лет назад я оставила свой пост ради свободной жизни... В странствиях! — это не было ложью, но и цели странствий названы не были. Беседа должна была стать более благоприятной, — Мне удалось повидать Земли Зебр, о, как это было захватывающе! Однако что-то я заболталась, — Мисс Винг хотела было предложить собеседнику побольше рассказать о себе, но была прервана его неожиданными манипуляциями с плащом.
       Будучи некоторое время путешественником в незнакомых кишащих опасностями местах, немудрено стать чересчур осторожным. Особенно когда дело касается магии и других пони. Поверьте, разумный пони гораздо опаснее волка. А разумный пони с магией? Ужасающе.
       Именно поэтому внезапное перемещение плаща несколько напрягло пегаску. Она была готова отскочить в сторону сразу же, как только рог собеседника без лишних слов засветился. Неожиданная атака? Попытка застать врасплох и раскрытие личности? Кобылка была готова к любому фокусу! Кроме разве что того, что плащ просто мягко приземлится на мокрую шкурку. Громко выдохнув сквозь сжатые зубы, Волчи заметно расслабилась, понимая, что это лишь акт проявления заботы. Опустив голову, она еле сдержала нервный смех, осознавая, что испугалась какого-то плаща. Но какой же напрасной растратой ресурсов это было! Вновь выпрямившись, Волчи мягко улыбнулась единорогу и осторожно вернула ему накидку.
— Хах, я Вас, конечно, благодарю за такую заботу, однако этот плащ защищает сухую шкурку от намокания. Уж лучше бы Вы сами постарались остаться в сухости. Посмотрите, я же уже давно насквозь промокла! Ещё раз спасибо, это очень мило, но и своим здоровьем не стоит рисковать ради незнакомых пони, — пегаска с благодарностью кивнула. "Уж у меня-то здоровья пока что хоть отбавляй", усмехнулась Мисс Винг, вспоминая о хоть каких-то плюсах ее проклятья.
Выслушав предложение единорога о походе куда-нибудь, где сухо, Волчи просто не смогла не согласиться, эта влажность выводила из себя, а в помещении хоть обсохнуть можно. И погреться.
— О да. Нам действительно следует отправиться куда-нибудь. Ближайшим отсюда местом было бы приятный салон красоты, где работают милые сестры Алоэ и Лотос! По крайней мере, я планировала отправиться именно туда в ближайшее, а Вы уж можете присоединиться, если хотите, — ни один жеребец не захочет пойти в салон красоты. Не то чтобы Волчи думала от него избавиться, но у нее было довольно гнетущее чувство того, что ее присутствие может несколько напрягать единорога. Впрочем, возможно, он сам был того же мнения. В таком случае это будет весьма неловко и он почувствует себя обиженным, о нет, это же было бы чертовски грустно! — Или, по крайней мере, мы бы могли хотя бы переждать там дождь, а потом отправиться куда-нибудь ещё, если хотите, конечно же! — ох, это никуда не годится, так странно и глупо, но, просто для подстраховки, может, хоть с сестрами можно завести разговор и разрядить обстановку, они явно не странные волкопони, по крайней мере Волчи это проверяла, да и там могут быть посетители! А ещё там, вроде, работает ещё одна кобылка, с ней Вульф не была знакома. Новые знакомства это же полезно, верно? Ох, как же она на это надеялась.
— К тому же это одно из ближайших мест отсюда. Вроде бы. Ай, просто пойдёмте как можно скорее, кажется, дождь усиливается! — с этими словами Волчи поспешила отправиться в сторону Салона Красоты Алоэ и Лотос.

==> Салон Красоты Алоэ и Лотос

0

339

После того, как кузнец накинул на кобылку свой походный плащ он сделал пару шагов к стене здания таким образом оказавшись под небольшой частью свисающей крыши которая хоть немного но всё-же защищала от дождя. Можно было его и дальше игнорировать, но это было бы просто глупо и кроме глупости и возможных болезней в этом ничего бы не было. И к этому моменту крылатая уже успела ответить на сказанное, однако Тоур не стал сразу отвечать на всё подряд, так как попросту не умел говорить с такой скоростью. Слегка подумав он начал отвечать на сказанное кобылкой.  "Чтож, вы говорите, что слышали о моём старике,  тогда всё проще." — но в какой-то момент в голове появились сомнения о правдоподобности этих слов, но сосредотачиваться на этом он не стал, решив, что если кобылка врёт, она сама попадётся на этом рано или поздно. — "тогда мне нет нужды долго представляться и рассказывать о себе." Однако не успел он это договорить как плащ вернулся в нему обратно. Не ожидав такого поворота событий Тоур на какой-то момент даже замешкался, но потом накинул на себя плащ и сделав ещё пару шагов занял место посуше.
— Хах, я Вас, конечно, благодарю за такую заботу, однако этот плащ защищает сухую шкурку от намокания. Уж лучше бы Вы сами постарались остаться в сухости. Посмотрите, я же уже давно насквозь промокла! Ещё раз спасибо, это очень мило, но и своим здоровьем не стоит рисковать ради незнакомых пони.
"Хм, ну чтож, дело ваше, я предложил, а кто-то отказался, сама выбрала, никто не заставлял. Почему некоторые думают, что если отказаться то обязательно предложат ещё раз и будут настаивать, буд-то им кто-то что-то должен? Им видимо невдомёк что некоторые шансы даются только однажды и нужно привыкнуть брать когда дают. Ладно не важно, для меня всё равно особо ничего не изменилось."Заняв место получше, единорог продолжил: " Хм, нет, такого пони я не знаю, по крайней мере не помню, хотя может что-то слышал о нём и даже может встречался лично, но ничего не припоминаю при его имени. По поводу погоды, вы правы,  меня это удивило, обычно лучше пегасов, никто не знает какая погода будет. А насчёт путешествий, мода на туризм растёт, так что я не удивлён, я и сам там бывал по работе несколько раз."  Не успел единорог закончить, как крылатая предложила пойти в салон красоты, единственное место в Понивиле где можно было найти баню, или сауну и нормально помыться, именно нормально, так как отмыть всю грязь после работы порой сложней чем кажется. Иногда кузнец сюда заглядывал, вымазавшийся настолько в золе, ржавчине, масле и прочих "прелестях", что его просто не узнавали, так как от естественного окраса не оставалось и следа.  Не успел Роур толком обдумать её предложение, как к предложению пойти в салон красоты, было высказано дополнение: "Или, по крайней мере, мы бы могли хотя бы переждать там дождь, а потом отправиться куда-нибудь ещё, если хотите, конечно же!" — на что кузнец тут-же ответил, почти не задумываясь — "это будет почти по пути, два три часика у меня есть, а дальше у меня назначена встреча с одним пони, хотя глядя на эту погоду я не уверен, что он придёт."  В сказанном была лишь половина правды, ему и впрямь это было отчасти по пути, но вот никакой встречи назначено не было, и это было всего навсего тем что должно было бы объяснить крылатой, что же он здесь делает в такую погоду, и ответить на другие вопросы подобного рода.
— К тому же это одно из ближайших мест отсюда. Вроде бы. Ай, просто пойдёмте как можно скорее, кажется, дождь усиливается!
— Да я не против, я если что следом за вами. — произнёс Тоур, указывая копытом в направлении салона красоты, намекая таким образом что дамы идут впереди. 
==> Салон Красоты Алоэ и Лотос

0

340

Салон Красоты Алоэ и Лотос ==>

Если бы вам однажды посчастливилось стать омерзительным кровожадным монстром из детских книжек и старинных легенд, если бы каждую ночь вы были бы вынуждены обращаться монстром, с каждым днём всё быстрее приближаясь к необратимому исходу, если бы возвышающаяся в темном небе луна стала для вас знамением очередного кошмара и одновременно с этим символом свободы для зверя внутри, если бы вы стали оборотнем, вы бы в первую очередь почувствовали, насколько это болезненно.
      Сложно сравнить это ощущение с чем-либо. Боль. Невероятная зубодробительная боль. Она приходит постепенно, но не настолько, чтобы суметь перебороть ее. Злая сущность пробуждается медленно, восстаёт из мертвых, после позорного проигрыша лучам солнца, но ее сердце вновь начинает биться, воспевая наступление ночи. И с каждым новым ударом волна боли разносится по всему телу, требуя подчиниться. Требуя освободить верного зверя. Сопротивление бесполезно, оно лишь продлит мучение, а при обращении есть риск потерять сознание. Но порой в сопротивлении возникает необходимость.
     Вульф Винг торопливо шла в тени домов окружавших центральную площадь. Она шла осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам. Ее уши обеспокоенно поворачивались в сторону любого непонятного звука, однако сквозь гул дождя было трудно различить хоть что-то внятное. Обоняние тоже подводило. Ливень не позволял использовать привычные для волкопони преимущества, а неизвестность пугала. 
       Первая волна боли была слаба. Она не была способна заставить ликана содрогнуться, однако дала понять, что времени осталось мало, обратный отчёт пошел.
      Вульф ускорила шаг, все ещё воровато озираясь. Ее могут увидеть. Никому нельзя видеть. Она может задержаться в форме пони, пока не достигнет хоть какого-то уединённого места. Где никто не смотрит из окна, где случайный взгляд не падет на чудовище, где никто не тронет. Времени должно было хватить, чтобы скрыться в ночи, чтобы не показаться никому на глаза и не совершать ошибку, которая может подвергнуть опасности не только самого зверя, но и наблюдателя. "Послушай, порой просто необходимо... Сделать это", — Хосс сам не был жесток. Не полностью, не по своей воле. Пускай он и выглядел хладнокровным и решительным, но в тот вечер в его глазах было ещё и смятение. Пони не способны на хладнокровную жестокость, насколько бы темная кровь ни была у них в жилах, Вульф в это верила. Но верил ли в это Зверь внутри нее? Знает ли он хоть что-то помимо голода и жажды?
— Обладает ли он собственным сознанием, или же я просто себя оправдываю? — Вульф остановилась и огляделась по сторонам, устало вздыхая, — Удивительно, каким одновременно бесконечным и коротким кажется прошедший день, — краем глаза удалось уловить какое-то движение позади, но наивный пегас решил, что ему показалось из-за дождя, — А ты... — ликан содрогнулся от второй волны боли, заставшей его врасплох. Гораздо больнее, чем несколько минут назад, но не слишком. Проблема была лишь в выбивающей воздух из лёгких неожиданности, — Ох,.. черт, — только и сумела выдавить из себя пегаска, пытаясь восстановить дыхание. Несколько мгновений, и она вновь выпрямилась, — Дискорд побери. Мне кажется, или стало хуже? — вопрос улетел в пустоту. Не было никого, кто мог бы поддержать беседу, но, по правде говоря, именно в такие моменты необходим хотя бы воображаемый собеседник, — "Не неси чушь, ты просто не в форме", а? — попытка передразнить голос старого приятеля вышла весьма посредственной и чересчур скрипучей, — Да, пожалуй. Наверное, просто усталость, — Вульф пожала крыльями и продолжила путь. Не было смысла и дальше торчать здесь.
       Неожиданный всплеск позади заставил ликана настороженно замереть, вертя ушами в разные стороны и пытаясь уловить чужой запах. Дождь имеет свой собственный ритм, свой собственный уровень и свой собственный тембр. Звуки падающих на землю или в лужи капель невозможно сравнить со звуком копыта, что резко опустилось на поверхность воды, вызывая не громкий, но звонкий всплеск. Однако и этот звук имел свои отличительные черты. Он был слишком тих для случайного прохожего, который просто проходит мимо. Словно кто-то осторожной поступью преследовал волка. Но пегас сразу отбросил эту мысль. Некому было следить. В городе пони-простаков ночью все скрываются по домам, а следить остаётся некому. Да и не за кем.
— Порой начинает казаться, что заклинание не сработало, и я продолжаю сходить с ума, — усталым тоном протянул ликан, снова обращаясь в пустоту, — Будь ты,.. — договорить ей не было суждено. Волкопони содрогнулась всем телом, ощущая, как мышцы сводит болезненными судорогами. Копыто словно несколько раз провернули вокруг своей оси, а крылья рефлекторно взметнулись вверх, и все тело напряжённо вытянулось. Несколько секунд ощущения, словно ликана выжимают как тряпку, и он смог снова расслабить напряжённые мышцы, припав на передние копыта и ловя ртом воздух. Хоть расслабление и не помогло. Все тело гудело от боли.
      Довольно грубо выругавшись, Вульф тряхнула головой и, сложив крылья, сделала несколько шагов вперёд. Взгляд ее упал на отражение в луже. Ливень не позволял поверхности воды выровняться хоть на секунду, из-за чего темный силуэт с горящими глазами выглядел неприятно и вызывал в Вульф лишь отвращение и непонятную злость. Впрочем, это была злость не на отражение, — Ненавижу это. Интересно было бы посмотреть, как тебя будет скручивать от боли, — прорычал волк, обвиняя единорога за его отсутствие. Ему было плевать на причины. Если его нет, значит, ему плевать, таково было мнение зверя, — Тебя растерзали лесные чудовища? Ты разбился, упав со скалы? Или просто не смог принять поражение, оставляя свою приятельницу на растерзание судьбе? — Тянущая боль становилась сильнее, мешая пегасу думать, взращивая желание поддаться не только обращению, но и голоду, — Прости.., Хосс.., но у твоего дражайшего друга новые друзья. Ты, наверное, не ожидал, вечно настраивая его против пони, верно? — ликан захихикал как гиена и ударил копытом по воде, вызывая ещё более сильный всплеск, стирая дрожащее отражение с его поверхности. Удовлетворённо пронаблюдав, как волнуется вода, он продолжил свой поход.
        Вульф продолжала идти вперёд, надеясь успеть до того, как обратится. Как бы она ни умела держать зверя под контролем, но, все же, каждый вечер мог быть непредсказуем. Она ощущала опасность, что исходила от нее. Она представляла себе ужасные вещи, которые не хотела бы представлять. Она говорила то, чего не хотела бы произносить вслух. Но никогда она не могла понять, ее это мысли или не едины они со зверем? Избавившись от проклятья, сможет ли она сбежать от самой себя?

+3

341

Дождь даже не думал стихать. Кобылки шли по площади не в открытую, а по самому краю, в тени домов. Причём и одна, и вторая. Аяно подумала бы, что пегаска тоже за кем-то следит, если бы не ещё одна деталь её поведения. Вульф часто и нервно оглядывалась. Как будто не хотела, чтобы её кто-нибудь видел. Это только заставляло единорожку передвигаться осторожнее, соблюдая какую-никакую дистанцию. Несмотря на то что парикмахерша разве что не прижималась к домам, крылатая вполне могла заметить её, просто обернувшись. Но за всё время преследования Вульф ни разу этого не сделала.
— Обладает ли он собственным сознанием, или же я просто себя оправдываю? - ворвался в шум дождя голос пегаски.
Вздрогнув от неожиданности, Аяно остановилась. То же самое сделала и Вульф.
— Удивительно, каким одновременно бесконечным и коротким кажется прошедший день. - продолжала кобылка.
- Она знала?
Как давно Вульф заметила, что за ней следят? Только что? Или с самого начала? Неприятно было осознавать то, что единорожка не так уж и хорошо скрывается, как она думала.
- Неловко вышло.
Внутренне готовясь к объяснениям, Аяно уже сделала пару шагов к пегаске, когда та внезапно согнулась.
— Ох... черт.
Аяно было дёрнулась вперёд, но через несколько мгновений пегаска выпрямилась. Единорожка снова замерла, напряжённо вытянувшись и всматриваясь в фигуру крылатой.
— Дискорд побери. Мне кажется, или стало хуже?
Манера поведения Вульф резко отличалась от той, что она демонстрировала в салоне. Как будто это были две разных пони. Просто очень похожие. Или Вульф притворялась перед ними. А то, как она чувствовала себя по-настоящему, пегаска показала лишь сейчас. Когда думала, что рядом никого нет.
Аяно тихо выдохнула, поняв, что её всё же ещё не заметили. Даже захотелось хлопнуть себя по лбу за минутную глупость. Единорожка уже подняла копыто, но передумала: этот жест мог создать лишний шум, да и не очень-то разумно бить себя по голове, когда этой головой ещё работать.
Вульф тем временем продолжала демонстрировать поведение в естественной среде обитания, которая не предполагала наличие наблюдателей. Сначала поговорила сама с собой разными голосами. Потом поговорила с лужей. Из этого театра одного актёра можно было узнать много интересного и даже сделать кое-какие выводы, но в первую очередь Аяно думала не об этом. Поведение Вульф её беспокоило всё сильнее с каждой секундой. В какой-то момент единорожка неосознанно опустила копыто, не заметив, что внизу была лужа. Плеск получился достаточно громким, и пегаска, кажется, это заметила, но была слишком взвинчена, чтобы отвлекаться на что-либо ещё.
- Вульф, ты в порядке? - очень хотелось спросить единорожке. Даже несмотря на то, что ответ был более чем очевиден.
Посмеявшись, пегаска вроде бы немного пришла в норму. Она пошла дальше, а Аяно ещё некоторое время оставалась на месте.
- Что делать?
Увиденное лучше всяких слов говорило о том, насколько Вульф плохо. Ей определённо нужна была помощь — если не её собственная, то других пони точно. Но пегаска ушла, предпочла спрятаться со своей болью от других пони. Даже от тех, кто открыто согласился ей помочь. Тогда, в салоне, Вульф пыталась представить свою болезнь и вполовину не такой страшной, какой она была на самом деле. Как будто крылатая на самом деле не хотела, чтобы ей помогали. Но почему?
- Почему, Вульф?
На этот вопрос она вроде бы тоже давала ответ: она боялась, что вместо этого будут бояться её. Но что такого в её болезни, что может заставить других так отнестись к пегаске?
Это знала только сама Вульф. И явно не хотела, чтобы об этом стало известно кому-либо ещё. Аяно упрямо выпрямилась, сверля глазами удаляющийся затылок пегаски.
- Неважно, что хочет Вульф. Важно то, что ей нужно.
А это не всегда одно и то же.
Коротко вздохнув, Аяно побрела вперёд. Наверное, не очень красиво так поступать. Но Вульф нужно помочь. Даже если единорожка не знает как — узнает. А до этого Аяно точно не позволит ей оставаться с этим один на один. Самые плохие вещи происходят с пони именно тогда, когда они остаются в одиночестве. Самые глупые, но оттого и страшные в своей разрушительности мысли - тогда, когда некому их отогнать. Или хотя бы отвлечь от них. Пусть даже не подозревая об этом.
- Да, но не по себе ли я сужу?
А разве не так это работает и с другими? Насколько знала Аяно - так.
Единорожка ускорила шаг, пытаясь поравняться с Вульф. Неосознанно она ещё пыталась передвигаться как можно тише: что-то всё ещё тянуло её продолжать скрываться. Но кобылка понимала, что чем дольше будет это делать, тем более неловким может оказаться впоследствии её появление. Даже если удастся сделать вид, что она ничего не видела и не слышала. Внутри единорожки разливалось непонятное чувство. Это было спокойствие, но какое именно - того, кто пришёл к некоему соглашению между самим собой и своими мыслями, или может, того, кто примирился с неизбежными последствиями своих не самых порядочных действий?
- Всего понемногу.
Начинать разговор первой не хотелось. Гораздо легче было молча идти рядом с пегаской, постепенно нагоняя её и предоставляя возможность заметить себя. На морде Аяно проступила немного виноватая улыбка, когда она поняла, что, возможно, ей многое и многое придётся объяснять. Врать не хотелось, да и была ли в этом необходимость? Нет, нет и нет. Единорожка её не видела. Или не хотела - результат всё равно один и тот же.

+3

342

"Порой ты говоришь чересчур много, Catulum", — строгий и чертовски усталый голос всегда пронизывал до костей своим холодом, когда крылатая в очередной раз делала какую-то глупость. Или делала что-то, что мрачный единорог считал глупым. Или если у него просто не было настроения. "Ох, он действительно чаще ворчал без какой-либо на то причины", — эта мысль вызывала у мисс Винг усмешку. Единорог действительно ворчал без причины. Оттого он и выглядел живым. Его эмоции были, хоть и чрезмерно мрачными, но реальными. Проявление настоящих эмоций является проявлением доверия. Мы предпочитаем срываться в одиночестве, скрываясь ото всех, чтобы не показывать слабость. Ото всех, но не от тех, кому действительно доверяем. Когда Филс срывался и проливал слезы под тяжестью груза прошлого и преследующего его отчаяния, Вульф чувствовала облегчение. Ей доверяют. Она тоже могла ему доверять. И она доверяла.
       Доверие проявляется в искренности.
       Когда Вульф заметила Аяно, от искренности не осталось и следа.
       Некоторое время они шли рядом. Молча. По правде сказать, на мгновение, заметив темную шкуру, Вульф показалось, что к ней приблизился ее старый друг, но надежда угасла даже не успев разгореться. На ее место пришел страх. Не такой жалкий маленький и омерзительно-липкий, который испытывают жеребята, когда им кажется, что под кроватью сидит монстр, а более рациональный, призывающий к действию или хотя бы составлению хоть какого-то плана. "Что ты будешь делать, если тебя застанут врасплох? Сбежишь?" — что она могла сделать? "Давно ли она здесь?"
       Вульф повернулась к кобылке, словно только что ее заметила. И улыбнулась. Несколько криво, мышцы продолжали ныть, копыта периодически сводило судорогой, вызывая терпимую, но все же заметную боль.
— А. Аяно, — ее голос сейчас казался лишь усталым эхом того, что звучал в Салоне, — Кажется, я тебя не заметила, — она вновь перевела взгляд на дорогу перед собой, нисколько не сбавляя шага. "Может, она просто убежит?", — А ты зачем в такую погоду гуляешь? — она вяло усмехнулась, все ещё пытаясь поддерживать свое наполненное жизнью пегасье естество, — Ладно я, пегас, но мне казалось, что единороги поумнее будут! — было ли это уместно? Вульф не была уверена, но ей казалось, что подобная глупая шутка слегка разрядит обстановку, — Или тебе по пути со мной? О, мне казалось, что ты живёшь с сестрами. Ну, знаешь, многие пони живут там же, где и работают. Или работают там же, где и живут? Понивилль удивительное место, не так ли? Всего за неделю можно столько всего приметить. А что заприметила ты? — волк говорил и говорил, с каждым словом несколько повышая градус, и буквально прошипев последний вопрос, вперив взгляд сияющих в полутьме глаз прямо на единорожку рядом с собой. "На кой черт церемониться с подлыми маленькими шпионами?" — Впрочем, — Вульф остановилась, мрачно глядя вперёд, на дорогу. Копыта немели от холодной сырости. Резкий толчок от земли — и никто никогда и не увидит подозрительную пегаску Вульф Винг в этих краях. А она уже как-нибудь проживет и без Понивилля. И без, Дискорд их всех побери, любопытных пони. Это было просто. Одно движение. И плевать на погоду, сейчас не было необходимости в маневренности, главное просто скрыться из виду, даже если приземление будет жёстким. Одно простое движение. "Не думай, просто действуй. Никто никогда не задумывается, если ему грозит опасность", — почти никто, — Хорошо, — Вульф снова посмотрела на единорожку, — Зачем ты потащилась за мной, Аяно? — у нее не было мрачных непонятных кличек для маленьких пони, которых она может посчитать глупыми, но порой даже произношение собственного имени строгим голосом может напрячь, — Ладно. Неважно. Чего ты хочешь? — "... За молчание?" — она бы добавила это, если бы точно знала, что Аяно посчитает ее действия странными. Она бы добавила еще что-нибудь, но...
       По ощущениям это было похоже на беззвучный гром, раздавшийся прямо в голове. "Сложно представить, что вам приходится преодолевать это каждый вечер", — Филс находил процесс обращения чрезвычайно интересным. Для любого ликана же это была повседневная трудность. Чрезвычайно неприятно, но вскоре на место боли приходит странное животное облегчение. Тело словно движется на автомате, не нужно прикладывать усилий, чтобы, к примеру, сменить бег на менее энергозатратный. Тело справляется без участия сознания, что, несомненно, всегда было плюсом. Но приходится ежедневно преодолевать эту боль. И после одного обращения попробуйте сказать, что ликантропия это дар.
       Больно. Чертовски больно. Боль подминает под себя любые проявления здравого рассудка, любую гордость, заставляя тихо скулить о пощаде. Плохая собака. Ты пытаешься обмануть свое проклятье и выстоять эту ночь в обличии Пегаса? Наивное дитя.
       Не смерть главный спутник Проклятых и обреченных. Нет, она лишь примет их в конце. Но главным попутчиком всегда будет Боль. Зубодробительная. Убийственная. Каждую ночь волк ощущает, как его выворачивает наизнанку. Он чувствует, как все его кости ломаются, а мышцы и сухожилия рвутся, чтобы в итоге восстановиться в новой форме. Некоторые считают это испытанием судьбы. Кто-то поговаривал о Великой Награде после смерти за подобные страдания, а кто-то проклинал всех и вся, не в силах справиться с тем, что уготовано судьбой. Неудивительно, что многих новообращённых охватывает приступ ярости. Безумный зверь, охваченный неимоверной болью, он воспринимает любого как источник опасности. Или пищи. И падение неизбежно. Никогда ещё ликана не ждал счастливый конец.
       Вульф припала на передние копыта. Глаза ее были широко распахнуты, гримаса боли и какой-то неестественной... Нет, не понячьей злобы исказила ее лицо, бока тяжело вздымались, пока крылатая пыталась выровнять дыхание. А потом все словно завертелось. Пегас словно оказался в... В нигде. Она не видела, не слышала и не чувствовала ничего. Кроме боли. И боль, словно наполненное жизненной энергией сердце, пульсировала. Удар, удар, удар, удар-удар-удар. В ушах барабанный бой, в глазах рябь, в голове настоящий шторм. Ты не можешь думать. Ты словно умираешь. Медленно. Мучительно. И ты умрёшь, если не прекратишь сопротивляться. Ты умрёшь от боли. И боль никогда тебя не оставит. Даже когда ты умрёшь.
       И все стихло. И Вульф обнаружила себя лежащей на земле и прижимающей передние копыта к голове. Такое бесполезное, но рефлекторное действие в попытках унять боль. Кажется, она кричала. А может и нет. Но все же лежала на земле. В луже. Все ещё пони. Пока что пони. Что она здесь делала?
— Что... — нет, это не тот вопрос, который нужно задавать, — ... Где?.. — нет. Нет, она была уверена, что что-то упускает. Что-то важное, — Филс? Нет, погоди, — черт побери. Это всегда было сложно. Стоит только попытаться продержаться подольше, как на голову словно карета падает. И как потом собраться, — А.., — сложное имя. То есть, гораздо проще чем порой чересчур длинные и непонятные имена зебр, но все же... Непривычное, — Аяно. Точно, — точно. Что с ней? Кто она? — Уходи. Тебе стоит убежать как можно, Дискорд вас всех дери, дальше, — резким движением крылатая поднялась с земли и поморщилась, ощущая прилипшую к шерсти и перьям гразь, а так же насквозь промокшую ткань очень грязного тренча, — Потому что я вообще не помню, что обычно в таких случаях делал Хосс, — Каких случаях? Что-то происходит? Что-то должно произойти. Что-то плохое. Сколько уже времени? Как долго она находится в этом обличии? Очень долго. О нет, — Черт, — а затем она выругалась. Грязно, грубо, рядом с молодой кобылкой, которой лучше не слышать, как грубые пегасы ругаются. Вульф пошла вперёд.
       Словно единорожки никогда не существовало. А может, так и есть. Может, это ей лишь кажется? Может, вовсе нет никакой необходимости сдерживать себя? Может, пора позволить дать зверю столь желанную свободу?
      Вульф остановилась и оглянулась. Боялась ли Аяно. Испытывала ли интерес? Отвращение? Недовольство? Сожаление? Была ли она... Искренней? Была ли настоящей? Что было на ее лице? Она лишь маленькая пони, зачем взваливать такой груз и такую опасность ей на плечи? Зачем она вообще сюда пришла?
— Эй. Почему? — это был... Не тот вопрос. Или тот. Сложно было сказать. Почему... Что? Почему она пошла за ней? Почему она осталась здесь? Почему она не убегает? Почему она продолжает наблюдать. Почему она приняла предложение на опасную авантюру в обществе незнакомого и подозрительного Пегаса? Понимает ли она, что в данную секунду с ней говорит потенциальный опасный зверь, охваченный злобой и страхом?
      И как много времени у нее осталось?

+3

343

Особая, хоть и относительная из-за непрекращающегося гула дождя тишина. Она висела в воздухе, невидимая и почти неощутимая, если о ней не думать. Аяно не торопилась прерывать её, потому что молчание было гораздо лучше любых объяснений. Какими бы складными они ни были. В молчании не было лжи. В словах… раз на раз не приходилось.
Идти и идти рядом с крылатой, шаг в шаг, не говоря ни слова. Единорожка могла бы играть в эту игру до бесконечности. Но сама пегаска решила прервать её.
— А. Аяно. Кажется, я тебя не заметила.
Пониши не поверила ни в слова, в вымученную улыбку пегаски. Не после того, что видела несколько минут назад. В салоне она была готова принять всё, что скажет Вульф. Даже когда казалось, что пегаска скрывает часть правды. Сейчас же Аяно чувствовала, что близка к другой крайности: не верить ничему из того, что показывала ей пернатая. Начинающуюся паранойю немного облегчало понимание того, что усталость сводила на нет часть усилий Вульф. Как дождь, который смывает краску, если не полностью, то всё-таки показывая то, что под ней скрыто. Дождь, под который лучше не попадать, если под краской скрыто что-то, чего никто не должен видеть. Или не попадать хотя бы в присутствии других. Иначе это будет как минимум неловко.
Насколько успела заметить Аяно, у почти всех разумных существ была тенденция разбавлять неловкость словами. Причём неважно какими. Не получив ответа от единорожки, Вульф начала говорить сама. Парикмахерша просто не успела бы ответить на её вопросы, даже если бы захотела. Тем не менее она внимательно вслушивалась в голос пегаски, продолжая идти рядом с неменяющимся выражением лица. Даже когда прозвучал последний вопрос.
- А что заприметила ты?
Она не могла заставить себя что-либо сказать, бросая все свои силы на то, чтобы выдержать взгляд собеседницы и продолжать идти. Разговор начинал идти совсем не в том тоне, в котором хотелось бы Аяно. Ясно, что нужно это исправить, пока не поздно, но язык отказывался слушаться. И от этого становилось только хуже. Обе кобылки остановились.
- Зачем ты потащилась за мной, Аяно? - явно не та формулировка вопроса, на которую хотелось бы отвечать. Но единорожке и не дали на это времени. Снова.
- Ладно. Неважно. Чего ты хочешь?
Аяно моргнула, непонимающе глядя на пегаску. Растерянность постепенно сменилась удивлением.
- Что?
Всё больше кобылке казалось, что Вульф из салона и эта — две разные Вульф. Та, которая стояла перед ней, судя по тону, даже не допускала мыслей о дружелюбности единорожки. Может быть, тогда, в салоне, она тоже не поверила? Завтра в полдень ни на какую площадь пегаска не пошла бы. И никто из сегодняшних знакомых её бы больше не увидел.
В своей жизни Аяно много обманывала. Для неё не было новостью, что другие пони тоже на это способны. Обычно единорожку чужая ложь мало волновала, даже когда касалась её самой. Но мысль о том, что Вульф могла её обмануть, вызывала очень неприятное чувство. Это задевало явно намного сильнее, чем должно бы.
- Ты хочешь знать, чего я хочу? - медленно проговорила Аяно, как будто не вполне понимая смысл вопроса. Ответ готов был сорваться с языка, но в последний момент единорожка заставила себя остановиться.
- А вот и не узнаешь. Ни за что.
Сгладить уже сказанное она не успела. Вульф снова стало плохо. Не зная, что делать в таких ситуациях, Аяно могла лишь склониться над осевшей на землю пегаской. И надеяться, что всё закончится как в прошлый раз — Вульф выпрямится и продолжит идти. Нет, сначала как следует отчитает маленькую глупую единорожку. Но агония не торопилась прекращаться.
- Вульф! Вульф!.. Ты меня слышишь? - не будучи уверенной в том, что любое прикосновение не причинит крылатой ещё большую боль, Аяно пыталась докричаться до неё так. Снова и снова. Говорить какие-то бесполезные слова, не получая ни капли реакции. Пытаться заглянуть в глаза пегаски, чтобы не увидеть там ничего осмысленного. Только бесконечную боль, пронизывающую всё её естество.
Аяно ненавидела себя за беспомощность, за отсутствие знания хоть чего-то, что могло помочь. Она не могла даже поднять крылатую телекинезом, чтобы отнести в больницу, - боялась не удержать слишком тяжёлое для себя тело. И сделать ещё больнее. В конце концов единорожка была готова оставить Вульф и бежать в ближайший дом за помощью. Она уже поднялась на копыта, когда всё прекратилось.
- Что... Где?..Филс?
Услышав имя другого пони, Аяно еле удержалась, чтобы не заскрипеть зубами. Почему Вульф вспомнила именно его? Она так привыкла видеть этого единорога рядом с собой или… Хватит. Думать.
- ...По крайней мере, ей лучше.
Но надолго ли?
- Нет, погоди. А..Аяно. Точно.
- Что ж, память не так уж сильно пострадала. - пробормотала единорожка, силясь улыбнуться. Не самое лучшее время для шуток, но она по-прежнему больше ничего не могла сделать.
— Уходи. Тебе стоит убежать как можно, Дискорд вас всех дери, дальше.
Хотя нет. Ещё Аяно могла уйти. Но делать она этого точно не собиралась. Пегаска же тем временем встала из лужи, но с учётом погоды это мало повлияло на её внешний вид.
— Потому что я вообще не помню, что обычно в таких случаях делал Хосс.
- Лучше бы этот Хосс и вправду был здесь.
Он хотя бы знал, как к подступиться к Вульф после такого. Пегаска очень красноречиво обозначила своё расположение духа. А потом пошла дальше, как будто не было ни свалившей её боли, ни единорожки, которая сразу двинулась за ней следом.
Впрочем, через несколько секунд Вульф остановилась и оглянулась на Аяно. Единорожка тоже встала, выжидающе глядя на пернатую. В этот момент она казалась самой себе похожей на собаку — бродяжку, которая увязалась за приглянувшейся ей пони и не обращает внимания на попытки избавиться от себя. Молча, упрямо она будет идти за пегаской, чтоб бы та ни говорила и ни делала. Останавливаться, когда останавливается Вульф, слушать её попытки отогнать непрошеную спутницу прочь, а потом дальше следовать за пернатой, как будто ничего не было.
- Наверное, не самое лучшее сравнение, но пока самое близкое.
Это могло бы вызвать улыбку у самой единорожки, но улыбаться почему-то совсем не хотелось. Ни искренне, ни притворно. Аяно и не пыталась.
- Эй. Почему?
- Почему что? - могла бы спросить единорожка. Набраться наглости и сыграть полную дурочку, даже когда ложь будет очевидна. Этот путь был возможен, но неверен.
Почему что? Наверное, Аяно догадывалась. Ничего лишнего она говорить не собиралась, но суть можно донести и не прибегая к обману.
- Я не хочу оставлять тебя с этим. - глядя прямо в глаза Вульф, сказала единорожка.
Вот так. Ни капли лжи, ни капли фальшивых эмоций. В салоне Аяно тоже притворялась, и точно так же это стало заметно теперь, под дождём, в контрасте её теперешнего поведения с тем. Пусть это и проявлялось не так, как у Вульф — единорожка не излучала усталости и сдерживаемой боли. Она просто была собрана и спокойна и не скрывала этого.
Аяно начала приближаться к пегаске, двигаясь легко, как во сне. Она не чувствовала своих копыт, но они точно повиновались ей. Поравнявшись с Вульф, единорожка снова остановилась.
- Так что я иду с тобой. - тем же спокойным голосом добавила она. Но несмотря на мирный тон, это была констатация факта, оспаривать который не предполагалось.

+3

344

[ava]http://forumuploads.ru/uploads/0014/8a/ca/23/99145.png[/ava]

А что насчет… Магии дружбы? — звучало, конечно, бредово,
но, учитывая последние события в Эквестрии, в этом был смысл.
Что? — Для темного такие высказывания и новости всегда казались каким-то беспочвенным бредом.
Возможно, он и не верил в подобный вид магии.
Ну, знаешь, магическая составляющая силы дружбы, или что-то такое.
Тут даже рог не нужен,
— возможность единорогов манипулировать магической энергией
в угоду собственных замыслов казалась кобылке некоторой несправедливостью по отношению к другим расам.
В общем-то, она несколько завидовала наиболее магически одаренной расе. После аликорнов.
И что с того? Глупости, — Как всегда категорично отнесся к подобным
«определенно неразумным» идеям единорог.
А если с помощью, э, дружбы.., — пегас смущенно опустила уши, постукивая копытцами,
пока пыталась подобрать слова, — … магии дружбы, мм, мы можем излечить ликантропию?
Мы же..,
– она запнулась, все сильнее теряя уверенность, — Друзья?
В глазах единорога отразилось болезненное негодование.
Словно этим безвредным предложением кобылка его ударила.
Хватит морочить себе голову глупостями.
Тем более этой своей «Дружбой»
, — прошипел единорог и побрел дальше,
негласно заявляя, что разговор завершен и им пора идти.
Но ты мне помогаешь. Ради чего? — волкопони упрямо
отказывалась молчать, – В чем смысл?
Я не хочу оставлять тебя с этим, — просто сказал он,
даже не оборачиваясь.

      В итоге он оставил ее с этим.

Я не хочу оставлять тебя с этим.
Точно, — Вульф лишь нервно дернула ухом, рассматривая лицо единорожки. Забавно, как похоже было поведение обеих. Как контрастны были кобылки в салоне и они же за его дверьми. Как много секретов скрывала каждая из них. Вот только, если копыта одной были покрыты кровью после того, как она поддалась порочной жестокой сути, при этом являясь просто пони, то вторая была монстром в ночи, который не позволял себе таких вольностей. Контрастны, но чертовски похожи. Борющиеся с темнотой внутри, но лишь одна успешно не падала под напором. Или же все гораздо сложнее? Эта борьба была не ради других, а ради себя. Ярчайшее проявление эгоизма заключалось в нежелании уподобляться дикому хищнику, причиняя вред другим. Это был побег от смерти ментальной, побег от своей животной сути. Но изначальной целью никогда не было спасение других. Это ли не уподобление животному, пускай и в меньшей степени?
Так что я иду с тобой, — упрямо заявила единорожка, удивляя волка своим упорством. Впрочем, она же ничего не видела. А пони свойственен слепой альтруизм. Пока их жизни не начнет угрожать тот, о ком они так беспечно заботятся. Вульф лишь вздохнула — так дела не пойдут.
        Она должна уйти. Сейчас же. Ей нельзя здесь оставаться, она в опасности. Более того, она подвергает опасности их обоих.
Послушай меня.., — Договорить ей было не суждено. Пегас замер на месте, широко распахнув глаза и навострив уши. Началось. Впрочем, предсказуемый исход, когда пытаешься оттянуть неизбежное. Ты не можешь обмануть Его. Ты не можешь обмануть Себя.
        В этот раз равновесие было потеряно Пегасом. Оба были предельно сосредоточены, однако Он слишком пытался сохранять изначальное положение вещей. Но не получится. Никогда не получалось. И сегодня не получилось. Боль выбила Пегаса из колеи, позволяя Волку ощутить свободу. Кровь вскипела в жилах. Кости ломались и восстанавливались вновь, все тело горело, в глазах все плыло. Боль заставила согнуться пополам, не позволяла дышать, давала понять, что сбежать от неё пегас никогда не сможет. Она вызывала чувство гнева, злобу, желание рвать и метать, она вызывала голод, страх, отчаяние. В ушах словно рычала, выла и визжала целая стая волков, голоса которых сливались в оглушающую какофонию, голоса которых просили, требовали, молили лишь об одном. О крови. Каждая ночь была их собственным праздником, их особенным временем, беспросветно голодным и болезненным для всех, но все же. Кровь могла утолить жажду.
Проваливай отсюда к чертовой матери! — срываясь на горловое рычание и крик, выдала указания для Аяно Пегас, припадая на передние копыта и обнажая клыки, — Беги. Прямо сейчас УНОСИ ОТСЮДА КОПЫТА, — это было последним, что смог произнести пегас, прежде чем его подомнет под себя зверь.
        Это было последним, что сможет разобрать единорожка, прежде чем все оборвется. "УПРЯМСТВО, ЭГОИЗМ, СМОТРИ, КАК ВСЕ РАСПАДАЕТСЯ", — она смотрела, как все распадается. Наблюдала, как тело продолжало меняться, а Волк хохочет и хохочет, громко рыча и вторя немому крику боли Пегаса своей волчьей песней. "ГЛУПОСТЬ ПОРОДИТ СМЕРТЬ". Он триумфально взвыл, прежде чем начать охоту. Взвыл, прежде чем обратить внимание на единорожку. Взвыл, насмехаясь над нерасторопностью Пегаса. Пегасу же нужно было просто сосредоточиться, чтобы вернуть равновесие, вернуть гармонию. Пегасу нужно было немного времени, чтобы обуздать волка. Немного спокойствия. Но паника и искренний страх за новоявленную знакомую не позволяли успокоиться. "Беги, беги, беги, прежде чем взгляд Его падет на тебя", — Волк выпрямился, дико разглядывая улицу перед собой и с нетерпением когтями землю скребя. А когти словно крючья стальные, — "Закрой глаза, ягненок, оставь этот мир, позволь отпраздновать", — Он вздернул подбородок, с восхищением глядя на луну в небе. Боль все еще ощущалась во всем теле, но он терпел ее. Она вызывала желание сорваться с места и рвать когтями, грызть зубами, делать все, что велит ночь. Все, к чему ведет ярость.
         Удовлетворенный созерцанием ночного неба чужими глазами, волк опустил взгляд на единорожку. И оскалился. Он и не собирался выглядеть дружелюбно. Более того, он хотел поскорее избавиться от впечатления, которое произвел мечущийся от боли Пегас. Вульф не нравилось то, насколько жалко она каждый раз выглядит. Ее должны бояться. "Так пусть боятся", — она расправила крылья, чтобы выглядеть еще больше, величественно, угрожающе, опасно. Молния, расколовшая темное небо, осветила Зверя, блеснула в глазах, осветила острые, длинные клыки. "ЕЕ СЕРДЦЕ БУДЕТ БИТЬСЯ КАК У ВОРОБЬЯ", — они заставят.
      Волк, обретший свое величественное обличье, сделал шаг вперед, низко зарычав и глядя прямо на пони перед собой. Гнев бурлил в жилах, голод вел вперед, желание заставить другое существо испытать ту же боль, что ощущает  сам оборотень, лишь подтрунивало Зверя. Он сделал еще шаг, медленно приближаясь к своей добыче и с нетерпением ожидая, когда же она побежит прочь. И тогда начнется охота.
И Волк рванул вперед. И все распалось. И мир погрузился во тьму.
       
Что такое ликантропия? — пегас с интересом заглядывала через плечо
своему спутнику, пытаясь разобрать, что же он там записывает.
Сложно сказать, – единорог раздраженно дернул ухом, — но никто не знает, как с ней справиться.
Если не знаешь, что это, то понятное дело,
что ты с этим не справишься,
— кобылка пожала плечами, отходя от компаньона,
чтобы больше ему не насаждать, — Ты же даже не знаешь, с чем борешься.
Не знаю, — честно ответил он, угрюмо вздыхая,
но затем, обернувшись на пегаса, улыбнулся, — но мы выясним это до конца.
И победим Злого Волка? — кобылка улыбнулась в ответ.

И победим Злого Волка.

Отредактировано Wolf Wing (2020-01-04 23:13:29)

+3

345

На признание единорожки Вульф ответила лишь коротким словом:
- Точно.
Как будто ожидала услышать что-то подобное. Ей так уже говорили? Возможно, и неоднократно. Но где тогда все остальные, кто изъявлял желание помочь пегаске? Аяно слышала только об одном из них. Но сейчас здесь его тоже нет. Как и остальных. Не по этой ли причине крылатая не спешила воспринимать слова очередной знакомой всерьёз? Не из-за этого ли вздыхает так, как будто ей уже надоело проходить через одно и то же снова и снова?
- Послушай меня...
Она была готова слушать. Впитать в себя каждое слово, интонацию, с которым оно будет сказано, даже зная, что скорее всего не послушает Вульф уже в другом смысле. Во всяком случае, если она будет говорить то же, что и до этого: уйти, держаться подальше. Не лезть не в своё дело. Не пытаться сделать его своим. Но приготовившись к худшему варианту, Аяно всё  ещё надеялась на лучший: что пегаска поменяет свою позицию. В конце концов, Пониши всё равно собирается пытаться до тех пор, пока не получит такой исход.
Дальнейшие слова последовали не сразу. Вульф согнулась от боли. Снова. Что бы с ней ни творилось, оно явно стало проявляться чаще. А ведь такими темпами пегаска вполне может умереть от болевого шока.
Надо было позаботиться об этом раньше, когда Вульф была в относительном порядке. Тем не менее Аяно попыталась выяснить у неё, как облегчить эти приступы, пока пегаска ещё могла с ней говорить.
- Что я должна делать? - чётко, заставляя себя не срываться на неразборчивую скороговорку, произнесла она почти в самое ухо Вульф. - Я помогу, просто говори, что нужно делать!
- Проваливай отсюда к чертовой матери! - последовал незамедлительный ответ.
Всё тот же посыл, который давно не воспринимался мозгом единорожки как то, к чему стоит прислушиваться. Но в этот раз было в тоне Вульф что-то такое, что заставило кобылку отшатнуться, как от удара.
-  Беги. Прямо сейчас УНОСИ ОТСЮДА КОПЫТА!
Единорожка лишь сделала несколько медленных, неохотных шагов назад, не отрывая взгляда от мордочки Вульф. Даже с её практически слепым желанием следовать за пегаской повсюду у Аяно наконец начала закрадываться мысль, что, возможно, упрямство крылатой имеет под собой основание более веское, нежели недоверие или нежелание показывать свою слабость. Например, метаморфоза, которая за считанные секунды исказила облик новой знакомой почти до неузнаваемости. Теперь некто или нечто, что оказалось на месте пегаски, скалилось и рычало. А стоящая прямо перед ним единорожка всё это время не могла отвести взгляд, наблюдая то, что не укладывалось в рамки её нормального мира. Когда происходящее успело превратиться в подобие дурного сна?
- Да, сон. Это всё сон.
Не может пони ни с того ни с сего стать кем-то другим. Хотя и во снах единорожке ещё не приходилось видеть подобного, тем не менее это предположение очень хорошо объясняло происходящее. Просто очередной дурацкий кошмар. Аяно давно научилась выходить из такого состояния. Сейчас она закроет глаза, сосредоточится и через несколько секунд обнаружит под своим носом подушку и мягкое одеяло на спине.
Открыв глаза, кобылка поняла, что всё ещё стоит на улице. Дождь барабанит по неприкрытой голове, стекая за шиворот. Мокрая грива облепила шею. Нечто по-прежнему стоит перед ней. Аяно усилённо потёрла глаза, потом, сев на задние копыта, оба виска. Это не помогало. Зверь никуда не девался. Он выл, рычал, потом осматривал площадь своими горящими глазами. Тем временем единорожка даже успела укусить себя за копыто. Было больно. Но по крайней мере она убедилась, что точно не спит. К сожалению, это делает единственное объяснение неверным. Тогда что происходит?
- Наверное, мне это кажется.
Недосып, который сделал организм восприимчивым к неблагоприятным внешним воздействиям, и дождь, который к оным относится. Кобылка встретилась взглядом с Вульф. По крайней мере, глаза точно были её: красно-золотые, которые, казалось, светились изнутри. Аяно была готова забыть обо всём и смотреть в эти глаза. Нет, была бы, если бы не эмоции, которые она в них видела. Ярость и голод. Причём такие, каких единорожка никогда не замечала ни у одной пони. Это было скорее выражение хищного зверя, увидевшего перед собой добычу. Сердце нехорошо подскочило к горлу, что немного удивило кобылку. Аяно ещё никогда не испытывала настоящего страха. И не думала, что ей вообще осталось чего бояться в этой жизни. Уж точно не такого.
- Это не может быть Вульф.
Пегаска никогда бы так не смотрела на неё. Да и вообще по всем параметрам это была не только не Вульф, но даже и не пони. Клыки, форма морды и ушей, лапы с когтями. Это скорее какая-то… собака. Да. Очень большая, голодная собака. Молния осветила зверя, показывая его во всей красе и открывая взору новые детали.
- ...Собака с крылышками.
Нет, ну это же полный бред. Точно. Она просто бредит. Простудилась или крыша съехала. В столь юном возрасте. Но учитывая биографию единорожки, даже удивительно, что это не произошло раньше. Но почему это должно было начаться именно рядом с пони, перед которой Аяно больше всего боялась ударить лицом с грязь? Пегаска же наверняка заметила, что с её спутницей творится что-то не то. Если до сих пор сама не лежит на земле, не в состоянии обращать на что-либо внимание.
Единорожка отвела взгляд и потерянно пробормотала:
- Вульф… тебе нехорошо?
Это было крайне обидно. Мозг не просто видел что-то, чего не было, а ещё и воспринимал это как врага. Кобылка не сразу заметила, что поднялась с земли. Сердце билось спокойнее, мышцы напряглись — тело готовилось дать отпор тому, что могло угрожать его существованию. Неважно, что противник больше и опаснее. В реакции «бей или беги» единорожка, сколько себя помнила, всегда склонялась к первому варианту. Но главная проблема в том, что никакой враждебной собаки нет. На её месте стоит лишь обеспокоенная пегаска, которой Аяно ни в коем случае не хотела бы навредить.
Зверь шагнул к ней и снова зарычал. Инстинкты по-прежнему говорили бежать или драться. Можно было сделать вид, что ничего не происходит. Но если галлюцинация покажется более реальной, чем обычный обман зрения? Позволить Вульф видеть, как единорожка корчится на земле от несуществующей боли и благодаря этому скорее всего отправиться в сумасшедший дом, где Аяно точно уже никогда не увидится с пегаской? Нет. Вульф не должна видеть лишнего. Не сейчас.
- Мне тоже. - как будто продолжая разговор, единорожка снова подняла взгляд на собеседницу. Никаких изменений. Что ж.
Беги.
Скользнув взглядом в сторону, Аяно зажмурилась. Яркая вспышка из её рога залила окружающее пространство. В общем-то, не было нужды её использовать, но если зверь в её воображении действует по законам здравого смысла, это должно выиграть хоть немного времени. Ещё до того как открыть глаза, единорожка уже стартовала в намеченном направлении — в сторону ближайшего переулка. Выскочив на соседнюю улицу, кобылка пробежалась по ней, потом снова свернула в проём между домами, сделав петлю, и опять, и опять… Она предположила, что на прямой скрыться будет гораздо труднее, но в подворотнях валялся многочисленный хлам, который может, конечно, замедлить саму единорожку, но также и… кого? Ведь позади никого нет, это всего лишь несвоевременная игра воображения.
Слегка притормозив и оглянувшись, Аяно поняла, что зверь никуда не делся. Преследует. Ну что же, если мозг так решил, пока что ничего не остаётся, кроме как продолжить игру. Снова единорожка побежала, тщательно выбирая маршрут, чтобы случайно не травмировать себя. Ни к чему это перед самой поездкой. Если она теперь вообще состоится.

--> Дом, просто дом

+3

346

Вспышка лишь на время поразила хищника. Мгновение спустя он лишь помотал головой и рванул с места, с особым рвением желая догнать свою жертву. Тело волка охватили инстинкты, он двигался на автомате, не задумываясь ни о чем, сознание словно было отключено. Он просто рвался вперёд, просто хотел добраться до пони перед собой. Он чувствовал ее страх, и эта эмоция вызывала лишь хищническое желание поскорее вонзить когти в чужое тело и сомкнуть челюсти на тонкой шее. Это существо не было пони. Это был монстр.

         Слабо освещенный вагон был абсолютно пуст. Лишь два силуэта сидели перед открытой дверью поезда. За пределами вагона проносились деревья, покрытые снегом кустарники, столбы и белые бескрайние поля, лишь звёзды не двигались с места, молча наблюдая за транспортом. Светлая кобылка, до этого сидящая совершенно неподвижно, вдруг встрепенулась и замотала головой, разглядывая окружение.
Где мы? — осторожно проговорила она.
Мы в поезде. Почему ты спрашиваешь? — умиротворённое лицо единорога сидящего рядом не выдало никаких эмоций. Он даже не перевёл взгляд на собеседницу.
Я не помню, как мы садились, — пегаска нахмурилась, глядя на единорога, — И куда мы едем.
Мы просто едем и всё, — первый вопрос он просто проигнорировал.
Но как мы здесь оказались? — он не сможет вечно не замечать этот вопрос.
Единорог молчал около минуты. Лишь размеренный стук колёс нарушал тишину.
Мы всегда здесь были, — наконец ответил он и перевел взгляд на спутницу, — И, предупреждая твой следующий вопрос, всегда будем.
Что? Как это? — мысль о постоянном нахождении в поезде не слишком радовала. Как она могла забыть, что всегда была здесь? Разве не было... Другой истории? — Когда это мы успели стать вечными пассажирами?
Единорог склонил голову набок и слабо улыбнулся. Стало несколько неуютно.
Мы что, всегда здесь были?
Да.
Нет, подожди, это неправда, — кобылка поднялась с места и подошла ближе к краю. Они подъезжали к мосту, — Ты либо лжешь, либо ошибаешься.
Почему ты так думаешь? — его спокойствие раздражало.
Потому что я знаю. Я вижу! — она кивнула в сторону раскрытой двери вагона. Заснеженные деревья проносились мимо, — Я помню.
О, какая везучая кобылка! — с издёвкой прошипел единорог, — Все-то ты помнишь. Помнишь, как мы здесь оказались?
Нет, — уверенности сразу поубавилось, — Но я знаю, что раньше меня здесь не было. Неужели ты считаешь, что кроме поезда ничего нет?
Есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно не важно. Неужели ты до сих пор веришь, что с поезда действительно можно сойти?
А разве нельзя?
Иии вот оно. А ты действительно хочешь этого? — теперь уже единорог поднялся со своего места и медленно подошёл к спутнице, — Уверена, что хочешь встретиться с последствиями лицом к лицу? Поезд не остановится. Он не остановится, когда умру я, ты, да кто угодно. Потому что всегда будут другие. Потому что всегда будут пассажиры. Потому что вы рождаетесь в поезде и умираете в поезде. И лишь после смерти — сходите. Весь жизненный цикл — здесь, — неожиданно что-то толкнуло кобылку вперёд. Потеряв равновесие, она жёстко упала на... На самый край. Копыта и голова свешивались за границей вагона, а яростный ветер трепал гриву, свистел в ушах, — На твое место придет кто-то другой, — алое сияние охватило кобылку, медленно поднимая ее, но не затягивая назад, в вагон. Волкопони с ужасом обнаружила, что ее копыта более не касаются пола, а сама она медленно "выплывала" во внешний мир, — И что тогда? Все заново! — резкий поворот на сто восемьдесят градусов. В глазах единорога была лишь неестественная решимость, — Ты не думаешь о последствиях. Подумай. Хоть раз, — она думала о последствиях. Иногда. Но сейчас она понятия не имела, что происходит. И что произойдет дальше, — Он не остановится. Никто не остановится, — он пытался перекричать ветер, а поезд начинал ускоряться. Деревья проносились с бешеной скоростью, — Если ты сойдешь, то потеряешь... саму себя, фактически. Но, что более важно, ты попадешь в абсолютно иной, неизвестный и небезопасный для тебя мир. Разве ты не хочешь остаться? Остаться и позволить себе просто... Ехать? В безопасности. Со мной, — он замолчал, задумчиво глядя на подругу, а затем покачал головой с печальной улыбкой, — Нет. Нет, ты же слишком упряма. Каждый раз ты надеешься, что ты сможешь просто найти какой-то экстренный выход, какой-то путь, который никто до тебя не дошел. Это же просто смешно. Ты действительно думаешь, что кто-нибудь, КТО УГОДНО, до тебя не нашел бы этот путь? На протяжении стольких лет? Думаешь, только ты хочешь сбежать?
Я хочу сойти с этого поезда. Хочу сойти с него живой, — вырваться из левитационного поля не удастся, да и какой смысл. Оставалось только пытаться перекрикивать ветер, — Я знаю, что скорее всего это невозможно, но я хочу. Я хочу просто сойти с него.
Тогда, — единорог сделал шаг назад, вглубь вагона, темнота постепенно обволакивала его, — Сходи, Catulum.
Алое сияние исчезло. Мир закружился, все цвета смешались, запестрели перед глазами, бешено летели... Куда-то. Весь мир летел. Мост остался там, наверху, и он стремительно отдалялся. Всего мгновение, но даже звёзды кружились. И все исчезло.

        Вульф на мгновение потеряла равновесие и, споткнувшись, упала на землю. Все тело было напряжено и инстинктивно рвалось вперёд, но оживший разум не желал бежать. Куда спешить? Да и зачем. Волчи поднялась на ноги и заметила стремительно удаляющийся силуэт. Она кого-то преследует. "Вашу ж... Чёрт! Аяно!", — нужно было догнать ее. Вот только сделать это так, чтобы не вызвать ещё большую панику со стороны кобылки, — "Чертчертчертчерт," — пегаска подорвалась и побежала вперёд, осторожно огибая и перескакивая через препятствия встречающиеся на пути. Сейчас она двигалась не так рвано и яростно, как двигался хищник, а более слаженно и плавно. И чуть более осторожно. Нужно было догнать единорожку, дать понять, что никто ее не обидит... Больше. "А если я УЖЕ что-то сделала?" — об этом не стоило думать. Нужно было просто бежать. Остановить ее. Если хоть кто-нибудь узнает о волке, который бродит по улицам и представляет опасность для кого угодно, — проблем не избежать.
— А может, проще будет просто сбежать? — волкопони замерла, замешкавшись. В этом был смысл. Черт, да это имело гораздо больше смысла, чем довольно жуткое преследование невинной кобылки только чтобы заставить ее замолчать. Да даже это звучало как угроза! Покинуть город, просто исчезнуть. Навсегда. Остаться в одиночестве. "Нет".
       Подобравшись, пегаска прыгнула вперёд, продолжая погоню. Она не хотела вредить, но и оповещать всех жителей о присутствии какого-то монстра не хотелось. "Это просто недопонимание! Я могу многое объяснить. Это... Она сошла с ума и видит собак с крылышками! Она же одна видела..?"
       Поезд несся с невероятной скоростью, он мог смести все на своем пути, но Вульф была уверена, что однажды остановит его. И волки прекратят кусаться.

Следующая станция: Дом, просто дом


Пост по большей части является отсылкой к произведению Пелевина "Желтая Стрела" с искажением сути в угоду игры

+2


Вы здесь » My Little Pony: Equestrian Friendship » Центр города » Центральная площадь