My Little Pony: Equestrian Friendship

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » My Little Pony: Equestrian Friendship » Флэшбэк » Когда Тень поднимает голову


Когда Тень поднимает голову

Сообщений 31 страница 48 из 48

31

Убедившись, что Сомбра осознал сказанное, а шутка возымела какой-никакой эффект - что немного подняло ему настроение -, арканист продолжил оказывать ему первую помощь, не будучи уверенным в том, что ему нужно остановиться здесь и сейчас.
Впрочем, жест старшего жеребца вполне заменил уверенность, которая была потеряна, как только тот зачем-то отломал один из когтей поверженного зверя. И тут же Кармин почувствовал, будто на него вылили ушат ледяной воды, увидев, что он собрался сделать с собой. Открыв рот и испуганно вдохнув, он не успел ничего сказать - Сомбра одним резким движением разрезал плоть, сковавшую его рот, и маг непроизвольно дотронулся до повязки, скрывающей лицо. Эмпатия порой творила странные вещи с пони.
Почему-то это пронялоТильмида, несмотря на то, что он видел и худшие вещи. Быть может, он просто не был готов к этому сейчас.
Жуткий не то хрип, не то... "Какая пугающая картина. - тихо поразился арканист, но скоро почувствовал иррациональное раздражение. - Что он вообще думает?"
- С-Сомбра, лучше не делай так больше, - предостерегающе процедил он. - Мне своих кошмаров хватает. Впрочем... - Кармин постарался взять себя в копыта. - Ты говорить-то сможешь? Ты... В порядке? Насколько это вообще возможно.
С разорванным ртом и множеством ран. Конечно, он будет в порядке. Ведь это сон, а сны были знамениты своей способностью выворачивать разум наизнанку.

0

32

Ранз все кашлял и кашлял, сплевывая на траву кровь и какие-то мерзкие черные сгустки, идущие горлом при каждой попытке говорить. Боли не было, страх отступил, было только тупое раздражение и иррациональное чувство обыденности и вместе с тем какой-то нереальности происходящего. Словно когда-то что-то такое было уже... или даже нет, не было, словно эти события были изломанным искаженным отражением чего-то реального и правильного, но чего конкретно Сомбра никак не мог уловить, как ни пытался.
Наконец, кашель стих, кончилась мерзкая горькая желчь, и вернулась способность нормально дышать полной грудью, хватать холодный лесной воздух разодранным ртом - какое наслаждение. Нарит поднял взгляд на обеспокоенного и обескураженного спутника, который похоже воспринял случившееся не лучше, если не хуже, чем сама "жертва операции".
- Ма... мог...гу, - хрипло сказал он, нервно проводя языком по кровоточащим губам. Голос звучал хрипло и прерывисто, а слова звучали невнятно, губы все еще слушались плохо, впрочем, было чувство, что это временные неудобства. - В по...ряд...ке. Я... не понимаю, что происходит.
Он снова посмотрел на своего спутника и замер, сраженный внезапным осознанием.
- Все... неп...равиль..но, - он смотрел на серого немигающим взглядом. - Те...бя здесь не дол...жно быть. Кто ты такой?

0

33

Теперь эта картина стала гротескно жуткой. Что-то переключилось в сознании Кармина, и эмоции медленно отступили, оставив место рою вопросов. "Что это вообще за состояние такое?" - думал он, все еще беспокойно глядя на Сомбру. Этот сон был тем еще выкидышем сознания - пожалуй, учитывая то, насколько долгой была его жизнь и кем он был, то было закономерно.
Откашлявшись и освободив горло от черной мерзости, былой тиран задышал с необычным упоением. Кажется, он был рад вернуться к нормальному состоянию. Разорванные губы и явно скованное горло мешали ему нормально разговаривать. По крайней мере, Сомбра вообще был в состоянии это делать. Однако, заданные им вопросы могли удостоиться лишь половины ответа.
Взгляд Темного явно говорил о том, что его подсознание понимало больше, чем он сам. По привычке прочистив горло, единорог невозмутимо ответил:
- С ходу сказать свое имя не смогу, но оно вполне нормальное для пони. А все, с кем я встречаюсь в таком виде, знают меня под именем Тильмид. Я арканист и сноходец. Чтобы проще было понять, расскажу кратко свою историю. Был одарен видением одной важной книгой, повзрослел немного, а там завертелось. Обучение магии, которая может довести до вечной гибели. Еще - созданию полностью материальной проекции с помощью особых ритуалов, медитативного транса и осознанных сновидений. Я в очередной раз отправился в иные миры, но что-то пошло не так, - его интонация чуть изменилась под влиянием недавних воспоминаний, выдавая перкжитые эмоции. - Я посреди ритуала, уже направившись к далекому маяку, словно поскользнулся и полетел вниз. Уже подумав, что мне конец, я вдруг оказался здесь. Во сне. Упал в снег, будто и не летел пару десятков секунд, вскочил и увидел тебя. Как ты уже знаешь, я не смог просто остаться в стороне. Спас тебя от твоего кошмара, чем бы он ни был.
Нет. Ответ на первый вопрос уже имел место быть. В порыве чувств сорвав с морды очки, Тильмид с изумлением и осознанием воззрился на Сомбру.
- Послушай. Мне кажется, я понял, что может происходить. Если ты позволишь, я еще раз взгляну на тебя всеми глазами, чтобы убедиться,- он немного сбавил обороты. -  Если у тебя нет совсем важных вопросов после того, что я рассказал.

+1

34

Ответ таинственного спутника, язык не поворачивался назвать его "светлым", хоть тот поначалу и походил на типичного эвестрийца, был слегка путанным и практически ничего не объяснял. Единственное, что нарит понял, это то, что этот колдун, тренируясь в каком-то редком виде волшебства, умудрился совершить некую ошибку и... "провалился" сюда. Вот только, "сюда" это куда? В душе Сомбры продолжали бороться противоречивые чувства, с одной стороны - уверенность в абсолютной реальности и даже обыденности окружающего мира, а с другой - мерзкий диссонанс, эдакий комариный писк на грани сознания, который при взгляде на обыденные вещи начинал звенеть тревожным колокольчиком: "Так не должно быть. Так не бывает. Этого не было!". И, Селестия его дери, если причиной всех этих странностей не был этот... сноходец.
- Ясно... - темный немного кривил душой, когда говорил это, однако, иногда, чтобы не запутаться еще больше, нужно притвориться, что тебе все понятно. - Значит ты провел ритуал и вместо того, чтобы попасть к маяку провалился... куда-то?
Нарит не без интереса вгляделся в лицо жеребчика, с которого тот в сердцах сорвал маску. Совсем еще юный пони - по сути еще жеребенок, однако... Это седина у него в гриве? Или он от природы такой сивый?
- Тильмид, правильно? Ты несколько раз упоминал, что это сон, - Ранз сам не заметил, когда к нему вернулась четкость речи. Словно, стоило ему забыть о разорванных губах, как проблема с ними сама по себе растворилась. - И назвал себя сноходцем. Значит ли это, что все вокруг - твой сон? И я тебе тоже снюсь?
Признаться, думать об этом было неприятно. Однако это бы объяснило многие и многие странности, в том числе такое внезапное и своевременное появление Тильмида рядом с Гиблым озером.
Сомбра вздохнул. Этот пони снова хотел "посмотреть" на него своими "глазами". Не то, чтобы было страшно, скорее... мерзко. Будто в ожидании. что тебя сейчас распотрошат по слоям и внимательно изучат... а перед этим вежливо спросят разрешения на экзекуцию.
- Если это сможет прояснить ситуацию, смотри. Но мне нужны ответы, темнорожденный. Я бы сам хотел знать, что здесь происходит, и что ты такое.

+1

35

Кажется, этого было достаточно.
- Да, так и есть. Я должен был попасть в карманное измерение, из которого смог бы отправиться в нужное мне место в другом мире, - ответил он перед тем, как задуматься о причинах происходящего.
Сомбра, впрочем, на этом не закончил. Арканист рассеянно отвечал:
- Да, это "ученик" с арабского... Мы в самом деле находимся во сне. Только не в моём, а в твоём. Я, правда, слишком реален, чтобы, в свою очередь, сниться тебе Только неясно, как вообще мы увидели милостовское убранство в том доме.
И в этот момент его дважды озарило. Но ему не пришло в голову заговорить о самом сне, пока тёмный не спросил его о том, что происходило.
- Дело в том, что мы, должно быть, каким-то образом видим этот сон вместе. Сумасшествие, да и только. Но то, о чём говорил сейчас я, о том, что я хочу отыскать в тебе, относится только к той дряни из озера. - Кармин магией заправил на место выбившиеся наружу длинные, нечёсанные космы, мало напоминающие гриву нормального пони. - А что касается моей природы - всё прозаично. Единорог я под всей этой шелухой. Отец и мать были единорогами. А то, что у меня морда, как у хищного зверя - так это влияние кровавого проклятья в оковах Старшей Арканы, которую я изучаю. Я изменён книгой, полной тайных символов. А эти когти, - он поднял свои жуткие конечности, - были острыми и очень прочными костьми проклятого зверя, которые вросли в мою плоть и изменили её после того, как я преобразился, - он скрестил лапы и невесело улыбнулся, но его улыбка была похожа на слабый оскал. - Только не подумай, что это навсегда. Я всегда возвращаю нормальный облик, когда заканчиваю со своими похождениями.
Отчего-то Кармину казалось, что с глазами можно повременить. Пусть сперва старший получит все свои ответы.

Отредактировано Carmine (2017-04-04 06:55:58)

0

36

Ранз внимательно смотрел на Тильмида, слушал его рассказ, даже иногда кивал и... старался, чтобы скепсис не слишком откровенно проступал на и без того инфернально выглядевшей морде. Все это... звучало слишком неправдоподобно. Буквально все в словах единорога вызывало стойкое и упрямое отторжение: бред! Чушь! Однако Сомбра слушал.
- То есть все это, - Ранз снова обвел окружение копытом. - мой сон? Прости, мне слабо верится в твои слова. Я знаю этот лес, это озеро, горы за ним, и все остальное тоже. Слишком подробно для сна, не находишь? И слишком реально. Впрочем... ты и правда словно... пришлый.
Он невесело хмыкнул.
- Про дрянь из озера я и сам рассказать могу, если хочешь. Впрочем, коль хочешь искать ее остатки во мне - ищи. Думаю, у тебя получится.
нарит, прихрамывая подошел к туше собаки и с некоторым трудом перевернул ее на спину. Нужно было достать меч. Лес затих в ожидании, не слышно было ни рожков гончих, ни лая чудовищных псов, только неприятная звенящая тишь наполнила пространство меж деревьями, да холодный лунный свет серебрил черные, как самая глубокая тень, стволы.
- Единорог, - чернокнижник невольно засмеялся, услышав объяснения Тильмида о своей природе. - Навсегда или не навсегда - это магическая мутация Да уж, и после этого, МЕНЯ назыают свихнувшимся на могуществе пони. Иронично, не находишь?
Он оглянулся на собеседника и криво усмехнулся разорванным ртом, отчего по щеке вновь побежала струйка липкой крови.
- Не подумай, что я осуждаю. Нет. Мне даже интересно, что же за волшебство тебя так преобразило. Просто забавный диссонанс.
Жеребец, крепко упершись копытами в землю и тушу твари, ухватил зубами за торчащую из грудины рукоять и с силой потянул. Неохотно, с противным хрустом и чавканьем клинок начал покидать импровизированные ножны из мертвой плоти. Еще чуть-чуть и Ранз, едва не потеряв равновесие, выдернул испачканный в зеленоватой слизи меч из поверженного монстра.
- Ладно, - сказал он, вытирая лезвие о траву. - Ты там что-то собирался смотреть. Сейчас самое время.

0

37

Что ж, он не был принцессой Луной, чтобы другие пони верили в то, что они спят, с полуслова. Интересно, видела ли она этот странный, искажённый двумя сознаниями сон сейчас? Знает ли она о изменившемся поведении Сомбры?
Это не тот вопрос, на который мог ответить неопытный сноходец.
Меж тем, тёмный, возможно, знал, что в него вселилось. Но почему он не знал о состоянии собственной души? Быть может, он знал недостаточно хорошо или не понял Кармина в тот момент, едва избежав гибели. Оглядываясь, единорог глубоко и размеренно дышал, надеясь, что и его обоняние могло подсказать, не близко ли враг. Однако, всё, что привлекало внимание - это запах дурной крови. Но враги наверняка были близко.
Странная апатия завладела преображённым, когда он услышал насмешливые комментарии Сомбры. Похоже, тот хоть и далеко ушёл в своё время, кое-чего не видел...
- Я и так одной ногой в могиле с тех пор, как начал заниматься Арканой, - спокойно ответил он. - Это не безумная погоня. Это всё, что я когда-либо мог научиться делать виртуозно. То, к чему привязалась моя душа, быть может, ещё до рождения. Это я. И у меня есть учитель, который однажды пал жертвой ужасных сил, которые не смог контролировать, и нашёл способ избежать этой судьбы, ограничив мой путь безопасными для способного и послушного ученика тропами.
Он вспомнил то старое заклятье, что отпечаталось в памяти, когда книга Безумного Араба испытывала его. Ему нужно было сосредоточиться. Собрать воедино то, что приводило в действие потустороннюю силу. Ударив воздух наотмашь, арканист понял, что этого было недостаточно. Вновь - и он невразумительно заворчал. Заклятье не проявило себя.
Но, наконец, что-то щёлкнуло в его разуме. Взмах когтистой лапы - и сияющая неправильная пятиконечная зёлёная звезда из чуждой энергии, содержащая в себе не то язык пламени, не то око, и окружённая магическим кругом, пролетела несколько метров и растворилась.
- Ты ощутил эту энергию, Король-Без-Короны? - спросил Кармин, глядя на старшего. - Ты видел этот символ? Я отмечен им. Запомни его хорошенько.
- А теперь я загляну тебе прямо в душу и изучу самые грязные и потаённые её уголки, - монотонно произнёс единорог, но вскоре улыбнулся. - Шучу-шучу. Увижу я там что угодно, кроме твоих воспоминаний. Так уж устроено Прозрение.
И он открыл все свои глаза и сделал шаг вперёд, вглядываясь в искалеченную суть Сомбры.
Так же, как и в прошлый раз, он с содроганием увидел обглоданную, изувеченную душу. Но то, что скрылось от его взора в пылу момента, теперь можно было разглядеть. Какие-то... Фрагменты души старшего были слишком выбивающимися из общей картины. Непроизвольно сделав ещё один шаг, Тильмид вгляделася ещё пристальнее.
Это не была душа. Чем бы ни были эти большие... Заплаты, они не были душой. Он просто не знал, что это такое. Что-то ещё более чёрное, чем попавшая под влияние тёмной магии душа Сомбры. Но оно не было живым, иначе Кармин чувствовал бы чуждое присутствие. Он вздохнул.
- Мои способности не безграничны, - сказал пони, закрыв глаза. - Что-то жрало твою душу. Что-то тёмное затянуло прорехи. Но ты один в своём теле, хотя я и подозревал иное.
Он вновь надел маску и поправил защитные очки. Ему больше нечего было сказать.

0

38

Ох, ну почему он так и не научился вовремя прикусывать язык во время разговоров с пони? Да, возможно он слегка передернул факты, упоминая о поиске могущества, но, боги, как же он мог забыть, что при всех своих достоинствах Тильмид остается ЭКВЕСТРИЙСКИМ ПОНИ. И сейчас, услышав нечто неприятное, он начал делать то же самое, что начали бы на его месте все рожденные в этой чертовой стране - оправдываться.
- Милое оправдание, - хмыкнул Черный Король, слегка склонив голову на бок. - Надеюсь, ты правда веришь в свои слова, от этого наверное гораздо легче жить, - в голосе нарита практически не было горечи или желчи, разве что... жалость. Да, именно жалость к собеседнику, которому возможно еще только предстояло столкнуться с реальностью за пределами его... снов наверное. - Вот только это не работает. Ты можешь говорить что угодно, ты можешь приводить десятки достоверных аргументов, ты можешь быть тысячу раз прав, но в чужих глазах, в ИХ глазах ты навсегда останешься чудовищем, - он сделал большой шаг к собеседнику, словно хотел схватить того за грудки, но в последний момент остановился. - Не потому, что ты сделал что-то плохое, нет. Не потому что жаждал власти, богатства, признания, мести - все это они готовы понять, забыть и даже простить. Ведь это в какой-то мере роднит ИХ с тобой. Нееет, - Ранз зло и горько рассмеялся. - Они будут бояться тебя. Они будут тебя ненавидеть. Просто за то, что ты посмел родиться другим.
Нарит тряхнул головой и слегка отступил, пытаясь подавить то почти забытое горькое чувство несправедливости. Дискорд б драл этого Тильмида! Давно ли сам Ранз с той же гордостью вещал тем немногим, что готов был его слушать: "Чернокнижие - не зло. Как не является злой ночь с ее звездами и холодным ветром, и не злы тени, в которых вы прячетесь от солнечного зноя. Это всего лишь еще одна школа магии, такая же как эфир, стихии и пространство, и не менее полезна. Она, как инструмент, как вилка на столе, как книга, как камень с дороги. И лишь от пони зависит как пользоваться этой силой, во зло или во имя добра, как книгу можно читать, а можно сбросить на голову соседу".
Не без иронии он покосился на ярко-зеленую звезду, так похожую на символ Ванарганда Грозового Зверя.
Как дитя малое, ей богу... хотя стоп, дитя же и есть. Надо похвалить... Нет, посчитает, что издеваюсь.
- Смотри уже, шут гороховый, - со вздохом беззлобно произнес темный, садясь на землю. Не хотелось бы, чтоб копыта подогнулись в самый неподходящий момент. - И я не король.
И Тильмид посмотрел. Вновь накатило то мерзкое пробирающее до костей чувство, будто тебя пронзает насквозь тысяча взглядов, которые буквально слой за слоем сдирают с тебя все защитные оболочки, щиты, барьеры, шкуру, мышцы, плоть... Страшно захотелось выругаться, при том, именем Селестии, что странно. Уж солнцеликая-то точно не имела ни малейшего отношения к этому... виду магии и наверняка бы его запретила при первой же возможности.
Когда все закончилось, Сомбра медленно выдохнул и нервно облизал разорванные лоскутья губ. Голос Тильмида, окончившего свой изуверский осмотр, звучал растерянно, удивленно и даже... кажется разочарованно. Черного короля не удивило заявление о собственной изглоданной душе. Кажется кто-то когда-то, сейчас уже не вспомнить, уже говорил ему что-то подобное. Ранз не помнил, придал ли тогда значение этим словам. Однако последняя фраза про кого-то еще в его теле отчего-то подняла в груди тугую и жгучую волну злобы.
- А что ты собственно ожидал? - он вскинул голову, вперившись в единорога вновь позеленевшим от ярости взором. - Что ты надеялся там увидеть? Корень всех зол? Страшного демона? Йерь, которая в любой момент может овладеть моим телом и попытаться тебя сожрать? Что есть кто-то,
на кого можно свалить все мои выходки? Что ж, прости, что разочаровал.

Лес потемнел, стал холодным и неуютным. Лунный диск, что до сих пор освещал путь двум пони, скрылся за тяжелыми свинцовыми облаками с отчетливым запахом гари. И ни звука вокруг, ни шороха.

0

39

Кармин покосился на Сомбру, не совсем удовлетворённый его тоном. Но, стоило тому начать свою мысль, во взгляде арканиста появился явный скептицизм. И тут разговор перешёл в русло всенародной ненависти к нечистой силе. Единственной реакцией на тяжёлый шаг старшего были чуть нахмуренные брови. Дав ему возможность договорить, Кармин невозмутимо отвечал:
- Я знаю, что ты имеешь в виду. Вот только провёл много времени в мире с действительно жестокими нравами и тёмным, грубым народом, из которого выходят фанатики. Уверяю, Эквестрия им в подмётки не годится. Массовые истязания и жестокие казни по принципу "Господь узнает своих", неприятие всего чужого, так называемые благодетели, что следят за чистотой и богоугодностью... - он развёл лапами. - А я не то, что там, даже здесь ни строить милый домик в деревне не собираюсь, ни выбиваться в пони. Говорить тут не о чем.

После того, как Тильмид осмотрел душу Сомбры, он никак не ожидал, что его слова вызовут вспышку гнева. Инстинкт самосохранения заставил его сделать шаг назад, глядя в горящие глаза былого тирана. Слишком похож он был сейчас на устрашающие гравюры из тысячелетних книг. Однако, слова его натолкнули Кармина на мысли о том, что он задел тёмного за живое. Странным образом это повлияло и на сон. Стало тихо.
Ключевой элемент головоломки был на месте. История не требовала более глубокого взгляда. Но трудно было отделаться от разочарования.
- Теперь есть, - ответил он, фыркнув. - И теперь всё, что случилось с Кристальной Империей, выглядит так убого. Причиной была даже не твоя жажда могущества и власти, не амбиции. Этой безмозглой твари просто захотелось пожрать.
Кармин сплюнул бы, если бы не маска, но ему только оставалось сложить лапы на груди. Он взглянул вверх, на тёмное небо.
Что-то подсказывало ему, что это мог быть знак.

0

40

Ранз ухмыльнулся, сокрушенно покачав головой. Этот спор изначально не вел ни к чему, так что изначально не стоило поднимать столь скользкую и неприятную для обоих тему. Но, как иногда бывало, злые слова слетали с языка раньше, чем нарит мог себя остановить. В последнее время сдерживать себя становилось все сложнее, боли в голове порождали гнев, сменяющийся мерзкой пустотой на месте последних воспоминаний, кто б знал, как раздражает!
- Тебе видимо есть с чем сравнивать, спорить не буду, - бросил он Тильмиду. - Мой опыт значительно меньше. А если тебя устраивает твоя судьба, то не мне подавать пример для подражания.
Нарит отступил от единорога, усилием воли подавляя кипящий в груди гнев.
Глупые пони... глупые, слабые, безответственные, готовые свалить вину за свои и чужие поступки на что угодно... придумывающие зло там, где его нет... из страха, из злости... из жалости... как же все это... грустно?
Жеребец с шумом выдохнул воздух через нос и раздраженно отвернулся. Не было нужды ничего доказывать, он никогда не искал себе оправданий и не собирался просить прощения за содеянное. Вот только, как же смешно и унизительно было чувствовать, что любую сотворенную в этом мире дрянь пони готовы списать на что угодно, но не на собственный выбор.
- Не было никакой твари, Тильмид, - голос Сомбры звучал глухо и хрипло. - Я не знаю, что ты там увидел своими глазами, не знаю к каким выводам пришел... Это... так просто списать все то зло, что я причинил на что-то неведомое, тем более, ты уже сам готов в это поверить. Повилять хвостом, сказать что тебе "так жаль", и тебе все простят, ведь ты, Дискорд дери, себя не контролировал - как удобно, - он зло ухмыльнулся, обнажая окровавленные десны. - Но никакой твари не было. Меня никто не контролировал, никто не диктовал свою волю. Я сам пришел в Империю, сам убил их принцессу, сам захватил Кристальное Сердце. И у меня были на то свои...
Чернокнижник не успел закончить фразы. Со свистом вспоров темноту, под ребра нариту вошел резной арбалетный болт с зазубренным наконечником. Тьма, медленно сгущавшаяся вокруг двух пони вдруг ожила десятком гибких хищным теней, перестуком копыт, кличем боевых рожков. С треском и ревом на поляну выскочила пара перекрученных гончьих, подобных той, что пони убили совсем недавно. Одна, чуя кровь, тут же набросилась на припавшего на передние ноги Сомбру, опрокинула его на бок, придавила к земле, спеша впиться в шкуру острыми как битое стекло клыками. Вторая замешкалась в недоумении, не ожидав увидеть на поляне кого-то кроме привычной жертвы, повернула морды к Тильмиду, не зная еще, бросаться на него или присоединиться к подруге.

0

41

Либо он поехал крышей, либо перед Кармином стоял один из самых оборзевших выродков за историю этого мира. Теперь арканист разрывался между своей садистской жилкой и интересом к причинам, подтолкнувшим Сомбру к обретению столь почётного титула.
К счастью или сожалению, то продлилось недолго. Охотники вернулись за своей добычей. Кармин ощерился и проделал когтями глубокие борозды в земле, глядя на них и их уродливых гончих.
Не за своей добычей вы пришли.
- Не умрёшь, сyчий потрох... - выдавил из себя звереющий Кармин.
Он зарычал и ударил прижавшую к земле Сомбру гончую щупальцами.
- Выродок! - взвыл он, телепортируясь в гущу охотников и в следующий миг разбрасывая их "Рёвом Зверя". - Убить главу суверенного государства! - он бросился на попадавших врагов с остервенением, которое должно было быть направлено на Сомбру. - Взять под контроль - сдохни, выкиды-ыш!.. Его... Просто для того, чтобы выместить на его гражданах свою... - арканист снова взревел, разбрасывая врагов. - Убожество, иначе - преображённый снова зарычал, и очередной удар когтями выпотрошил одного из охотников. - Не назовёшь! - щупальца впечатали одного из стрелков в дерево, наверняка тот уже не встанет из-за травмы головы. - Я знаю больше, чем другие, и знаю, что, если ты не одержимый, то просто поглощённый пороком и злобой выродок!
Издавая неописуемые вопли, Кармин вновь и вновь бросался на врагов с жестокостью и рвением, которые не мог обратить на Тёмного...
Пока что.

Отредактировано Carmine (2017-06-04 18:26:09)

0

42

Это было так... знакомо. Пронзающая боль в боку, секундное непонимание и вот уже многоглавая тварь вонзает в шкуру свои зубы и когти, разрывая тело на лоскуты. Он рычит, захлебываясь выступившей на губах пеной и кровью, своей и чужой, брыкается, вхолостую щелкает клыками, придавленный к земле чужим весом а, пуще этого, чувством абсолютной беспомощности. Казалось, нарит может предсказать события вплоть до секунды. Сначала гончие разорвут еще дергающееся тело, а, спустя минуту, охотники насадят на копья то, что еще будет трепыхаться. И нет...
Но в этот раз все пошло совершенно по другому сценарию. Что-то сшибло гончую с ног, дав жертве несколько секунд форы. И Сомбра с лихвой воспользовался полученной возможностью.
Взвившись в прыжке нарит со звериной яростью впился в шею завизжавшей от неожиданности и боли твари. Несчастная, привыкла к легкой победе, к тому, что ей приходится догонять задыхающуюся от ужаса и осознания своей беспомощности жертву. Но сейчас... сейчас чернокнижник был зол как никогда. Не обращая внимания на когти и зубы, что уже исполосовали его шкур до самого мяса, он рвал шею чудовищной собаки, выдергивая целые куски плоти, исходящей черной кровью.
"Собака" еще дергалась, когда он оставил ее в покое, переключившись на охотников, что, позабыв об основной цели, переключились на болтающего Тильмида и теперь увлеченно поливали его стрелами из своих перекрученных арбалетов. Как опрометчиво с их стороны.
Ранз тенью возник за спиной первого и, как какая-нибудь взбесившаяся шавка, впился ему в заднюю ногу, одновременно с этим опрокидывая на землю. Пони что-то кричал, кажется звал на помощь или просил пощады. Нарит не слышал. Раскрутившись, Сомбра сшиб вопящим охотником парочку его товарищей с ног, после чего отправил несчастного в полет, оборвавшийся у ближайшего ствола. Крик стих, оборвавшись коротким неприятным хрустом.
- Твари! Я больше... не буду убегать!

Отредактировано Сомбра (2017-07-07 04:40:31)

0

43

"Кровь. Вновь так много свободной крови."
Выкрики Кармина становилось все труднее понять, а о Сомбре он и думать забыл. Озверевший арканист ловко избегал атак охотников, неизменно контратакуя всякий раз, когда те полагались на арбалет или делали слишком неуклюжий выпад. Его собственные удары были нацелены не убить, но нанести глубокие, страшные раны. Багровые тона, в которые окрасился мир вокруг, лишь раззадоривали преображенного сильнее.
Но, вонзив когти под  грудь очередного врага, он почувствовал, что что-то было не так. Присмотревшись к захлебывающемуся кровавой пеной человеку  в латаной одежде, он с ужасом и отвращением осознал, что только что убил пони.
Глаза несчастного закатились, а тело рухнуло.
Это сон. А они убийцы.

Тем временем, один из последних охотников, верно использовав момент, нажал на спуск арбалета. Тихо свистнувший болт попал прямо в сердце Кармина. Или, по крайней мере, так это выглядело со стороны. Проекция начала расплываться, ее очертания будто оказались размыты туманом.
Это было так знакомо. С хрипом выдернув болт, арканист взглянул в глаза "счастливчику". Уж лучше бы он стрелял в голову или пах. Не было никакого смысла выцеливать уязвимые места, не отличающиеся наивысшей концентрацией нервных окончаний, ведь все, что доставалось проекции в наследство от настоящего тела - это именно боль.
- Обернись. - выдавил  Кармин.
За спиной стрелка уже был Сомбра. Темный успел написать пару кровавых строк. Те были не последними.

0

44

Все смешалось. Черные стволы деревьев и черная же земля, кровь, что орошала их, отпечатываясь на сетчатке яркими уродливыми кляксами, небо - отражение земли, только бездонное, как яма. Наверное где-то там, на его дне еще остались искры света - тот мир... откуда он упал. Крики. О Всетемный - эти крики! Испуганные, яростные, злобные. Сколько раз он слышал их, сколько раз видел эти лица, искаженные яростью, гневом и страхом. Сколько раз видел, как они выходят на охоту. За ним, и за Ними, за другими, неспособными отстоять даже иллюзию жизни. Даже здесь. Это сон? Должно быть. Иначе как объяснить то, что одни и те же пони раз за разом приходили по его душу, гнали сквозь лес. терзали его своими стрелами и неизменно убивали. Но сейчас... сейчас .... кто бы знал, как ему все это надоело! Кто б знал, как ему надоело УБЕГАТЬ!
Во рту стоял соленый металлический вкус. что-то горячее струилось по шее, груди и бокам. Кровь? Чья? Его или их? Неважно. Сомбра отбросил очередное изломанное тело в сторону и метнулся к следующему охотнику. Тот, наивный, только что растратил свой арбалетный болт на тварь чуждую и непонятную, невесть что забывшую в чужом кошмаре. К лучшему ли? Неясно. Ранз одним мощным ударом сбил с копыт жеребца и, рывком перевернув его на спину рванул к открывшемуся горлу.
- Не надо! Пожалуйста, не надо!
Поздно. Разорванная кровавая пасть искаженного нарита сомкнулась на горле несчастного. Рывок ознаменовался коротким крипом, смешанным с клокотанием крови в разорванной глотке. Кровавая пелена спала, на поляну опустилась звенящая тишина. Если еще и оставались противники, то они исчезли, растворившись в чернильной пустоте, обступившей поляну, на которой застыла парочка пони. Ранз же... Он стоял и смотрел в лицо пони, которому только что разорвал горло. Совсем еще юное лицо жеребенка - ему едва исполнилось семнадцать лет.
- Он хотел меня убить! - нарит отступил, оставляя тело мальчишки лежать без движения. - Он хотел меня убить... - жеребец без сил опустился на землю, повторяя про себя одно и то же, словно надеялся тем самым как-то смягчить свою вину. - Он...хотел... меня... убить...

0

45

Не он один чувствовал себя подавленно. Пустым взглядом следя за Сомброй, Кармин поддался потоку бессвязных мыслей.
"Окровавленный."
"Изорвал их в клочья."
"Горло."

"Никогда не лезь зубами, если не хочешь..."
"Дети охотятся, дети убивают, рога..."
"В его глазах то же самое."
"За кого он меня держит?"

- Сомбра! - взревел он, и, пошатываясь, направился к Тёмному. - Что за дерьмо у тебя в голове? Почему тебя убивают дети, которых едва от юбки оторвали? Что не так с этими пони? Что не так с твоим родом?
Хотя здесь ответ приходил сам собой. Этот старый дурак сам себя загнал в ловушку, начав рассказывать, что у него были хорошие причины делать то, что он делал... Пора бы рассказать ему о том, где корень всех зол, эффект точно должен быть отрезвляющим.
- Слу-ушай, - Кармин нехорошо улыбался под маской. - Если судить по тебе, то, может, твоим кровникам в самом деле прямая дорога в мир иной? Ты посмотри на рог-то на свой, на черную шерсть, эти твои глаза... - он рассмеялся. - А ведь пора бы тебе вспомнить, что ты сделал, находясь в исключительно здравом уме и трезвой памяти...

Он помнил книги, которые нельзя было найти нигде, кроме самых старых библиотек, антикварных лавок и частных коллекций. Их авторы имели дело с совсем иными источниками, чем нынешние историки, а кое-кто застал очевидцев и выведал у них, что натворил безумный король.
Порой подробности были пугающе точными. Порой уверенность в этом была не совсем его собственной, о чем арканист и не подозревал...
И он обвинил Сомбру. Страшные слова срывались с его языка одно за другим, вбивая один за другим гвозди в надежду на то, что старик не был чудовищем. Открывая двери таким темным тайнам, о которых следовало забыть.
Разрывая в клочья убеждение короля без короны в том, что всему была причина.
- ...все эти грехи благодаря неосторожно брошенной фразе теперь на твоих плечах. А теперь взгляни мне в глаза и скажи мне.
Кармин ткнул когтистым пальцем едва ли не в морду Сомбры.
- Ты все ещё уверен, что это твоих копыт дело? Пожалуйста, только не окажись идиотом.

Отредактировано Carmine (2017-08-31 16:02:01)

0

46

Он вспомнил. Внезапно ясно и четко, как будто с глаз в один миг сорвали повязку, дали вдохнуть освобожденным от петли горлом. О Небо! Лучше бы он продолжал оставаться в неведении!
Он помнил их всех - простых пони, в сдерживаемом страхе опускающих глаза, искусственные улыбки придворных, делающие лица похожими на вязкую мерзкую пасту, и глаза - живые горящие глаза ДЕТЕЙ, которые один за другим шли на убой, уверенные, свято уверенные, что если они поднимут голову, то и остальные тоже... что их поддержат... спасут. Небо! Он тогда хотел этого не меньше... Но никто не пришел. Никто не помог. Взрослые, умные, мудрые пони предпочли стелиться перед новым "королем", а за спиной, втихую, посылать на смерть молодых, чтобы не попасть под раздачу... Детей, как тот жеребенок, как сам "король". Сначала восемнадцать, двадцать, потом тридцать - много? Много - половина жизни - для светлого. Муж в Эквестрии, у наритов - дитя. И... никто этого не видел... смешно...
- Мой род... рог... эти дети... - голос его звучал глухо и хрипло, в горле стоял мерзкий колючий ком, в глаза будто насыпали песка. Ну уж нет, тридцать чертовых лет он не позволял себе плакать - сейчас для слез тем более поздно. - Облик... мои грехи... они слишком многочисленны, чтобы вести о них речь!
Ранз обхватил голову копытами не в силах совладать с мерзкой крупной дрожью, словно это могло укрыть его от слов Тильмида которые ранили сильнее, чем клыки тварей или арбалетные болты охотников.
- Ты не поймешь! - он почти закричал, срывая с таким трудом восстановленный голос. - Даже те... кто шел со мной с самого... самого начала перестали понимать, в чем суть к ... к концу... - говорить было сложно, слова колючими льдинками царапали горло, а по спине и плечам волнами прокатывалась судорога. Но нарит уже не мог остановиться, он выплевывал колючие ледышки слов, которые будто вмерзли в гортань, пытаясь хоть так, через боль, через крик избавиться от... от чего? Кому это принесет облегчение? - Она... умирала... Та тварь... она просто пожирала ее изнутри, откусывала кусочки души, постепенно заменяя собой! - когда кричишь - легче, не надо выплевывать холодные обрывки предложений, подбирать слова. - И никто... никто не видел... не хотел замечать. Даже... даже Селестия! Даже... когда... ее ткнули в это носом.... "Не ищи зла там, где его быть не может"... ДУРА!!!
Ранз со всей силы ударил копытами в землю, будто там на какой-то краткий миг могло отпечататься лицо ненавистной солнечной правительницы. Тело все еще продолжала сотрясать дрожь, но теперь единорог сумел наконец поднять взгляд на собеседника, который разве что не тыкал когтем ему в морду, и в этот раз во взгляде Черного Короля не было ничего демонического или жуткого - то были обычные глаза пони, разве что с вертикальным зрачком.
- Я... я не помню никакой твари, - наконец сказал он хрипло. - Я никогда не видел ее и не чуял. И никого... не призывал... Да даже если и была... Мне НУЖНО было Кристальное Сердце - любой ценой. Эти грехи все еще лежат на мне, и эта кровь все еще на моих копытах - этого не исправить ни покаянием, ни раскаянием, ни возмездием.
Нарит судорожно вздохнул и добавил, опуская голову.
- Убей меня еще раз, если это удовлетворит тебя... Здесь... здесь я могу умирать бесконечно...

+1

47

Он вспоминал. Память причиняла ему страшную боль, собственные раскаяние и отчаяние были неумолимыми судьями. Все грехи должно помнить. Ни одно деяние не должно быть сокрыто. Все последствия должны быть известны, какими бы кошмарами не обернулись действия пони.
Пусть даже они были одержимы.
Хотя основной эффект был другим. Заставить глупца понять, что не это был не он. Тем не менее, Кармину казалось, что он услышал даже слишком много. "Она", "та тварь", "заменяя", "Селестия"... Не было никаких сомнений в том, чье падение он наблюдал.
"Эти грехи все еще лежат на мне".
Единорог улыбнулся.
"Убей меня еще раз"
Он негромко рассмеялся.
- Ты знал, как спасти ее от одержимости, но не смог спастись сам, - заговорил он. - Какая ирония.
Кармин заставил Сомбру поднять голову, обхватив его нижнюю челюсть пальцами.
- Это не твои грехи. Но это твое прошлое. Кристальная Империя все еще помнит, как и Селестия, как и те, кто боролись с тобой, как только ты вернулся, но для мира ты скорее злодей из страшной сказки, чем что-то реальное.
Он склонил голову, ближе к морде Темного, глядя прямо в глаза.
  - Но кто ты на самом деле? Тебе присуще благородство, несмотря на звериную ярость, которую ты выплеснул на своих мучителей. Ты ведь помнишь самого себя?
Кармин отпустил Сомбру, проведя жесткой ладонью у него под подбородком, и отстранился.

+1

48

От чужого прикосновения Ранз дернулся, как от удара. Стерпеть уничтожающий и властный жест Тильмида было сложно, и тот вполне мог почувствовать, как напряглась шея и крепко сжались челюсти темного, а плотно прижатые как у рассерженного пса, уши и вовсе не заметил бы только слепой. Видит небо, нариту очень хотелось крепко укусить беспардонную длань, что так нагло совали ему практически в самую морду. Сдержался. Стерпел, проглотил собственную гордость, будто это могло хоть что-то изменить в его прошлом, настоящем или будущем. Лишь только когда когтистые пальцы, отпуская, скользнули по его подбородку разорванные губы Черного Короля дрогнули, на краткий миг обнажая зубы.
- Это не имеет никакого значения, - жестко бросил он в лицо собеседнику. - Неважно, кто виноват, дела сделаны моими копытами. Прошлое не изменить.
Единорог нервно провел копытом по собственной шее и подбородку, словно пытаясь стереть ощущение чужого прикосновения. смешно сказать, но одно это действие Тильмида задело его сильнее, чем любое оскорбление.
Лучше бы и правда ударил... Судья чертов...
- Ранз ди'Хроон, - без задержки ответил он даже с некоторым вызовом глядя в безразличные стекла очков Тильмида. - Сын Шелзара и Сэа, последний из дома Хроон Нар. Это что-то меняет?
Почему-то его начинала злить вся эта ситуация. Злить той самой беспомощной злостью, когда ты чувствуешь, что над тобой издеваются, но при этом невозможно уличить собеседника в издевке или грубости. И только и остается, что играть по его правилам или же просто уйти. Ведь для драки формального повода нет.

0


Вы здесь » My Little Pony: Equestrian Friendship » Флэшбэк » Когда Тень поднимает голову